Лето потерянных писем - Ханна Рейнольдс

– Лучше бы отправила его к психотерапевту.

– Но у него нет рта. Посмотри, только нос и печальные глаза. Он не сможет поговорить о своих чувствах. – Как я и подозревала, Ной тоже не стал о них говорить. – Что случилось?

– Как прошло свидание с Тайлером?

– Нет, у тебя не получится избежать этого разговора.

Ной приподнял бровь, оставаясь абсолютно спокойным и невозмутимым, хотя лежал на спине. Футболка немного задралась, и я увидела плоский загорелый живот.

– Он идеально подходит под твой курортный роман?

Я оторвала взгляд от темных волос на кубиках Ноя, из-за которых совершенно лишилась способности дышать, и попыталась подстроиться под его скучающий тон.

– Все прошло мило. Мы ужинали в новом ресторанчике.

Он едва слышно фыркнул.

– Что?

Ной покачал головой.

Я хотела рвать на себе волосы. Почему парни себя так ведут? Он не может просто издавать странные звуки и ждать, что я буду вытягивать из него ответы.

На самом деле я вовсе не собиралась играть в эту игру. Если Ной захочет сказать, что означало его грубое фырканье, он сделает это без подсказки.

Так он и сделал, положив Печального слона на кровать рядом с моим плюшевым конем.

– Так банально. Пойти в совершенно новый ресторан. Закончили, наверное, прогулкой вдоль пляжа.

По-видимому, Ною были известны стратегии Тайлера. Ладно. Но ужин и прогулка не такое уж плохое или необычное сочетание.

– Он сказал, что ты порвал с бывшей по другой причине.

Ной резко повернул ко мне голову, и на его губах появилась улыбка.

– Вы говорили обо мне?

– Не обольщайся. Просто к слову пришлось.

– Пойдешь с ним на второе свидание?

– А тебе какое дело?

– Мне не нравится, что мои подруги встречаются с козлами.

Хм. Подруги. Не на такой ответ я рассчитывала.

– Нет.

– Правда? Почему?

Я пожала плечами.

– Я решила, что он не очень подходит для курортного романа.

– Ты выбиваешься из графика. Пол-лета прошло.

Наши взгляды встретились. Было очень трудно дышать, воздуха не хватало, сердце работало как сумасшедшее. Я начала осознавать, как близко моя рука к его ногам, что если немножко сдвинуть ладонь, то я коснусь его голени. «Есть предложения?» – чуть не спросила я, но мне не хватило смелости.

– Ной, расскажи, что произошло у вас с папой.

Он отвернулся.

– Бабушка с дедушкой поссорились.

О нет.

– Почему?

Ной поморщился.

Меня переполняло чувство вины.

– Из-за моей бабушки?

– Не думаю, что уж именно из-за нее. Однако отношения между бабушкой и дедом уже давно стали сложными. Ситуация с Рут… ударила по больному. И они просто…

– Вышли из себя?

– Вышли из себя, и пошло-поехало. – Ной взял в руки Коня. – Похоже, этот парень немного устал.

– Нет, он крепыш. Почему твой папа на тебя разозлился? Из-за ссоры между бабушкой и дедушкой?

Ной вздохнул.

– Папа считает, что мне нужно лучше справляться со своими обязанностями. Быть лучшим внуком. Оберегать интересы семьи. Если бабушка с дедушкой расстанутся, это уничтожит всю нашу семью. – Ной грустно улыбнулся. – И это будет моя вина.

– Во-первых, это абсолютно точно не твоя вина, а во-вторых… что ты имеешь в виду под «уничтожит вашу семью»?

Ной закрыл глаза рукой.

– Семья моей бабушки влила много денег в бизнес, когда она вышла за деда. Очень много денег.

Я резко села.

– Что?

– Столько денег, что фирма Барбанелов из местной стала национальной. Столько, что фирма превратилась в то, что являет собой сейчас. Братья моей бабушки взамен получили акции. Они не могут управлять компанией, если только бабушка не проголосует вместе с ними. Она никогда так не поступала, всегда голосует, как дедушка.

– Господи, Ной!

Он скривился.

– Ага.

– И что? Если она проголосует вместе с братьями, что тогда?

– Барбанелы потеряют контрольный пакет акций, и он перейдет Данцингерам, а они смогут поступать как вздумается – лишить моего папу должности генерального директора и передать управление его кузенам. Да все что угодно.

Ничего себе. Как в сериале.

– Так все из-за власти? И денег?

– Они хотят править миром.

– А ты чего хочешь? Может, если Данцингеры станут во главе компании, тебе не придется заниматься бизнесом. Может, какие-нибудь троюродные кузены смогут тебя заменить.

– Да. – В его голосе звучало сомнение. – Но мой папа будет несчастен. А он мой папа.

– И ты не хочешь его разочаровывать. – Он кивнул.

– Слушай! – я нерешительно помедлила. – Я не говорю, что тебе не нужно заниматься бизнесом и становиться директором гигантской империи мужчин в шикарных костюмах. Но смысл твоей жизни не в том, чтобы делать отца счастливым. Тебе восемнадцать. Ты не обязан расписывать от и до всю свою жизнь.

Ной скорчил рожу.

– Я смотрела сериал, где викинги пытались завоевать Англию. И люди продолжают умирать. Ребенок подцепил простуду? Умер. Парень как-то не так посмотрел на чужую жену? Умер. Девушка переспала не с тем? Умерла. Много, очень много людей умерло. И у меня возникло это ужасное ощущение скоротечности жизни. Делай что хочешь. Обсуди со своей кучей кузенов, что изменения в управлении фирмой возможны. И сходи хотя бы на одну долбаную лекцию по биологическому разнообразию.

Ной повернулся набок, чтобы посмотреть мне прямо в лицо.

– Значит, когда хочешь чего-то, но сомневаешься, все равно стоит следовать своим желаниям? Если ужасно чего-то хочешь, то стоит рискнуть?

Я хотела Ноя.

Я хотела Ноя и не знала, как в этом признаться. Не знала, как наклониться и прижаться губами к его губам. Чего я боялась сильнее? Отказа или того, что поддамся своим желаниям, а потом в конце лета все прекратится, когда мы неминуемо разъедемся?

– Не уверена, – ответила я. – А ты? Часто рискуешь?

– Зависит от обстоятельств. – Ной внимательно посмотрел на меня. – Проще принять решение, если есть намеки, что риск того стоит.

Не уверена, что готова к таким прямым намекам. Я уставилась на свои колени.

– Разговор с твоим дедушкой о моей бабушке стоит того, даже если он разозлится.