От Я до Я - Алина Ланская

— Ничего, нормально все.

Мне все равно, кто что подумает, не до вежливости сейчас. Бегу к остановке, лихорадочно вспоминаю, на каком автобусе быстрее добраться. Я в этой больнице не была ни разу.

Подрались, значит! Да так, что оба в больнице!

— Какой идет до городской больницы, не знаете? — спрашиваю у бабульки на остановке. Такая точно должна все знать.

Она охотно называет три маршрута, попутно объясняя, какой быстрее.

Поспешно киваю, в голове застревают номера автобусов, всматриваюсь вдаль, вроде едет один…

Не перестаю клясть себя за то, что оставила парней одних. Чувствовала же эту напряженность. Янош может быть высокомерным гадом. Слышала ведь, как он допрашивал Ромку. Зачем ушла? Понимаю, конечно, что глупо — я все равно бы их не остановила. Не сейчас, так в другой момент.

Не ври себе, из-за тебя они оба сейчас в больнице, да еще и в полиции потом окажутся. Внутренний голос безжалостен. Что ты хотела сказать Роме — чтобы чаще приезжал, что отношения на расстоянии угнетают? Это твой друг его избил. Твой, Юля, друг, который наплевал на твои чувства, на того, кого ты любишь. Ведь любишь? А Рому в школе футбольной ждут… Господи, это же на сколько он выпадет из тренировок?! Подумать страшно. Что же ты натворил, клоун? Почему? Зачем?

Телефон в напряженной руке завибрировал на пару секунд, вспыхнул сообщением и погас.

Номер незнакомый, но то, что написано в сообщении, заставляет похолодеть от ужаса. «Смотри, что сделал твой любовник с твоим парнем. Довольна?»

Нажимаю на просмотр, прежде чем успеваю как следует подумать.

Я скорее поняла, что это Янош, чем узнала его. Кто-то снимает его со спины, в автобусе тут же раздается его злобный мат. Делаю звук тише, но успеваю словить пару осуждающих взглядов.

Никогда его не видела таким. Что он творит?! Как он может быть таким жестоким?

Выключаю видео, не могу смотреть на это. Глаза застилают слезы. Что ты делаешь? Рома почти не сопротивляется. Разумовский… не узнаю его… это не Янош. Это не может быть он!

Вытираю слезы. Понимаю, что должна, обязана досмотреть до конца. Но не успеваю включить — входящий от Солдатенковой.

— Юль, ты в курсе? — Взволнованный голос Арины не дает обмануться. Она уже все знает. Но откуда? — Сейчас в Сеть ролик выложили. — Там Янош парня избивает какого-то. Пишут, что это твой парень. Но это же неправда, да? Там капец просто, изметелил так… Я в шоке. Юль?

— Это правда. Я не знаю, что случилось, Арин. В больницу еду. Извини, не могу больше говорить, второй звонок.

Надеюсь, что это Андрияш, но это Янка Зверева. Нажимаю на отбой — понятно, почему она звонит. Значит, кто-то заснял их драку, мне прислал, да еще и в Сеть выложил.

Пока добралась до больницы, сбросила еще несколько вызовов, почти все от девчонок из нашей группы.

Бегу к больнице, большому белому зданию за железной изгородью — спутать невозможно. А если меня не пустят к Роме? Не скажут, что с ним? Янош… сердце еще больше сжимается от горечи и разочарования. Как ты мог? За что?!

Набираю Андрияша — хоть бы они еще были в больнице! Хочу посмотреть на него, глаза увидеть. Безумие и малодушие, но я жду, что он все объяснит. Юля! Этому нет оправдания! Ты же сама это знаешь!

Мысли, как и эмоции, просто топят меня, тащат на самое дно.

— Юль, не могу говорить долго. Я уже в полиции. Ты добралась?

— Да. А…?

— Янош со мной, составляют протокол. Я предупредил врача, что ты приедешь. И Рома спрашивал про тебя…

Спрашивал? Значит, в сознании. Первая мысль за последние полчаса, которая позволяет мне спокойно вздохнуть. На том видео…

— Девушка, что вы тут стоите? Очередь задерживаете!

Сама не поняла, как у регистратуры оказалась.

— Роман Баскаков, его после драки привезли. Я его девушка.

— Ждите.

Бахилы, белый халат… все как в дурном сне. Ромка лежит в палате на шесть коек, у самого окна. Никого не вижу, кроме него.

— Рома! Ром, ты как?

Он не смотрит на меня, лишь через несколько секунд поворачивает голову. Я еле сдерживаю крик от ужаса. Все лицо в кровавых подтеках.

— Вот так я. Хороший у тебя друг, да, Юль?

— Что произошло? — тихо спрашиваю и опускаюсь на край его кровати. — Рома, почему?

— Почему? — Он пытается улыбнуться, но губы не слушаются. — Тебе не понравится то, что тебе расскажу.