Плен одиночества - Татьяна Минаева

Россия, Москва, май 2021 года

— Николь, иди в кабинет бабушки. — Рината подтолкнула дочь в направлении коридора.

— А ты? — всё еще недовольно хмурясь, спросила Ника, задрав голову на мать.

— У меня… дела. Беги давай! Скажи бабушке, что я разрешила тебе пирожное. — Рина снова легонько толкнула Нику в спину и, когда та всё же повиновалась, облегчённо выдохнула. Игорь уже заметил их. Он дождался, пока они выяснят отношения и только когда Николь скрылась под трибунами, приблизился к Ринате. Остановился в шаге и внимательно, изучая её лицо, спросил:

— Почему ты не хочешь познакомить меня со своей дочерью?

— А ты хочешь? — Горные озера заволокло льдом. Она посмотрела через его плечо, желая удостовериться, что Николь действительно ушла, а после перевела взгляд на Игоря.

— Почему бы и нет? В конце концов, я — твой муж, — пожал плечами он. — А она — твоя дочь.

— Вот именно. Она — моя дочь! — сделала ударение Рината и с вызовом глянула на Игоря. — И я познакомлю её с тобой тогда, когда посчитаю нужным.

— То есть, никогда? — усмехнулся Игорь и отвел взгляд, отвлекаясь на зычный голос Миронова, разнёсшийся над катком. Его молодая пара, едва передвигая ноги, подкатила к бортику. Хорошие ребята, перспективные…

— А зачем, Игорь? — спросила Рина, снова привлекая его внимание к себе. — Зачем тебе знакомиться с Николь? Хочешь использовать её в борьбе со мной? Я не позволю тебе даже близко к ней подойти, — отчеканила она, понизив голос. Оттолкнула его с пути и направилась к выходу.

Игорь сразу нагнал её.

— Ты куда?

— У меня встреча с Мариной, — не глядя на него, ответила Рината. — Я говорила.

— Отлично, я пойду с тобой. — Игорь взял её под локоть и, остановив, развернул к себе.

— Тебе совсем нечем заняться? До нашей тренировки еще несколько часов. — Рината же предпочитала в глаза ему не смотреть. Проходящая мимо работница школы поздоровалась и пошла дальше. Рина проводила её взором, затем осмотрелась и, наконец, устремила взгляд Игорю в область груди.

— У меня была встреча, мы закончили раньше, и я решил, что не имеет смысла возвращаться в федерацию. Раз у нас есть время, пойдем на встречу с Мариной. — Игорь обхватил ледяную ладошку Ринаты и повел к выходу. Рина лишь шумно выдохнула и, не сопротивляясь, покорно последовала за ним.

Если Марина и была удивлена появлению в дверях кафе обоих молодожёнов, то вида не подала. Лишь не удержалась от ухмылки, когда поймала на себе взгляд Крылова. Поздоровавшись, Рината уселась напротив, а Игорь, будто Цербер, занял стул рядом.

— Прости за опоздание, — извинилась Рина и мельком глянула на Игоря. Тот продолжал неотрывно смотреть на Марину, однако она будто бы и вовсе его не замечала. Ринату так и подмывало спросить, что произошло между ними, но она вовремя прикусила язык и обратилась к Самариной:

— Я думаю, мы можем начинать.

— Отлично, — кивнув, Марина достала блокнот. Быстро пробежала по записям, затем включила диктофон и задала первый вопрос.

Она изменилась. Игорь продолжал сверлить Самарину цепким взглядом. Чуть остригла волосы, сменила прическу. Стала взрослее и… еще красивее. Он слышал, что у неё есть сын. Тимофей. Есть ребенок и любимая работа… но вот замуж она так и не вышла. Марина что-то говорила, спрашивала, Рината отвечала на вводные общие вопросы о жизни в Америке, о построении тренировок и отличиях в работе специалистов в России и за океаном. Абсолютно стандартный вопросы и такие же обычные ответы, призванные не обидеть ни тех, ни других. Игорю пришлось отметить, что за эти годы Рината-таки научилась общаться с журналистами, хоть и, по всей видимости, дело это по-прежнему не любила. Отметил он так же и то, что теперь эти две женщины выглядят равными. Если раньше Рината была вспыльчивой девчонкой с отвратительным характером, то теперь обе они, и Марина и Рина, вполне самодостаточны. Каждая из них особенная, и обе они это прекрасно знают. Он не мог оторвать взгляда ни от одной, ни от другой. Жаль, что его отношения с Мариной закончились подобным образом. Безусловно, виноват в этом был он… Но в тот момент не смог отреагировать на её слова иначе. Должен был, но не смог. А Самарина — гордая птица. Дважды говорить не станет… Иногда ему её не хватало. Той Маринки, которая могла выложить ему правду. Колючую, неудобную, некрасивую, но правду. Ткнуть его носом в то, что он не видит, не хочет видеть. Рядом осталась лишь Фёдорова… Маленькая зубастая пиранья. Лицемерная и эгоистичная.