Конечно, беременна! - Кира Шарм

Имею, блядь! Все права имею, - рычит снова загудевший внутри меня мотор!

- И он мне изменил, - Карамелька снова опускает глаза. – Я застала его…

Дальше голос становится совсем сдавленным и слова заглатываются так и не прозвучав.

Но мне дальше и не надо, - я прекрасно себе все представляю.

Только вот не представляю одного, - насколько это резануло по ее нежному сердечку?

- Он идиот, Лиза, - цежу, сжимая зубы.

Блядь, - судя по той боли, которая отразилась сейчас в ее глазах, это стало для нее самой настоящей катастрофой! Кажется, сейчас даже согнется от нее!

- Плюнь и забудь, - шепчу на ухо, прижимая ее к себе еще сильнее. – Он мудак, причем, - самый мудачный из всех мудаков – не только в Англии, но и на всей планете. Если хоть мысль допустил о другой, когда у него было такое сокровище!

Фу, же, - какая мерзость, - глажу кожу Карамельки на спине и понимаю, - любая другая кожа, любые другие губы могут только вызвать отвращение! А чтобы после нее свой член еще куда-нибудь засунуть! Бэээээ! Даже у самого рвотный релекс вырабатывается!

- Можно подумать, ты лучше, - шипит Карамелька, но в голосе я все равно слышу слезы. – Да ты еще хуже, Крушинин! У тебя была невеста, а ты… Не только секретаршу, а еще каких-то… Из « Огней»

Да, блядь. Это удар серьезный и, главное, аргументированный. У самого снова сводит зубы, когда понимаю, каким лично я мудаком выгляжу в ее глазах. Тем более, - на фоне ее прошлых отношений.

- Лиза, - шепчу, уже почти касаясь ее губ своими. – У меня ни с кем ничего не было, - блядь, как же сладостно замирает сердце, когда слышу, как она напрягается под моими руками от этих слов! Значит, - для нее все-таки важно! Тем более, если сейчас вот так все выплеснула! Очень надеюсь, что действительно из-за меня психанула, что ревнует, - а не из-за отката от встречи с этим выхолощенным уродом! – И это только после того, как я тебя увидел! А если бы ты была моей… Можешь поверить, - и взгляда бы не бросил в другую сторону!

Глажу по щеке, просто физически чувствуя, как отлетает куда-то очень далеко моя крыша, пока карамелькины губы приокрываются для поцелуя.

- Мистер Крушинин? – возле нас останавливается воплощение английской строгости. Черная юбка, блузка застегнутая под горло с рукавами, несмотря на тепло и очки – очень дорогие очки, в черной оправе. – Я Марта Хоуп, - ну да, именно такой я ее себе и представлял. Только указки, - естественно, какой-нибудь жутко дорогущей, брендовой и с аккуратненьким бриллиантиком ей не хватает, - хотя, может, у мистера Пхакпхума особенные предпочтения, и у нее есть не только такая указка, а и разные плети от Версаче… М… - Мистер Пхакпхум Джеймс ожидает вас.

Не дожидаясь ответа или приветствия, она, поправив строгие очки, разворачивается на каблуках и даже не смотрит, следуем ли мы за ней.

А я, взяв под руку тут же растерявшуюся Карамельку, изо всех сил стараюсь настроится на серьезный лад. Но, поглаживая ее тут же вспотевшую от волнения ладонь, понимаю, - не так-то просто! И чувствую себя самым настоящим школьником, который только того и ждет, когда закончится скучный урок и можно будет заняться делами поважнее и поинтереснее!

- Все хорошо, Лиза, - шепчу ей на ухо, укладывая за ухо выбившийся локон. – Ты справишься.

Она легонько пожимает мою руку в ответ, - и почему-то внутри разливается такое чувствтво, как будто вместе, - мы реально способны свернуть даже самые неподъемные горы!