Частичка тебя. На память - Джина Шэй

— Да твою ж мать…

Это выдаю я, а Энджи будто зависает, когда из носа начинают бойко падать алые капли. И мне, отчаянно желающему вернуться на парковку, и пересчитать своему дорогому начальнику зубы, приходится остановиться и зарыться в карманы. Находится и пачка бумажных платков. Даже не початая.

— Идем, — я стаскиваю Эндж с дорожки ведущей к ресторану, увожу к первой попавшейся скамейке.

— Садись.

Она могла бы огрызнуться, могла бы возразить, но просто подчиняется, явно все еще оставаясь в состоянии аффекта.

Второй раз за день, между прочим.

Что произошло в конюшне — для меня до сих пор загадка. Скорей всего, часть информации нужно спрашивать не с Эндж, и возможно даже не мне.

Впрочем, об этом я подумаю чуточку попозже.

Я откладываю на потом разборки с причинами, потому что здесь и сейчас нужно разобраться с последствиями.

И бледная Эндж, с лицом испачканным в крови — это страшно.

Я набираю медпункт без лишних разговоров.

— А я как раз собиралась тебе звонить…

— Твоя помощь срочно нужна Анжеле, — я перебиваю мурлыканье Юлы, которое сейчас совершенно не к месту, — подойди в сквер у фонтана. И не забудь чемоданчик.

С минуту с той стороны трубки царит молчание, потом — Юля оживает.

— Уже бегу. Куда подойти? Это там где желтые скамейки?

— Справа от фонтана, — повторяю я.

Сбрасываю, опускаю глаза, гляжу в расширенные зрачки Эндж.

— Это всего лишь кровь, — хрипло шепчет она, — сейчас она закончится и не надо никого дергать.

— Когда закончится, тогда и не будем. Постарайся успокоиться.

— Я не нервничаю, — ложь сегодня ей плохо дается. Будто я не знаю, что она обычно прячет внутри себя.

— Да ну, — я иронично приподнимаю бровь, — а кровь у тебя хлещет просто так? От счастья, надо полагать?

— Можно мне другой платок?

Кроткий голос Анжелы — еще один симптом близости к нервному срыву. Она просто не умеет быть такой. Только когда силы уже совершенно заканчиваются.

— Энджи, — я забираю у неё использованный платок — чудом не чертыхаюсь, потому что тонкая бумага оказывается насквозь пропитана кровью, хоть выжимай, — перестань сопротивляться помощи. Тебе она сейчас нужна. И не только тебе.

— От тебя?

Её тону очень не хватает привычной язвительности. Потому что это могло прозвучать ядовито, хлестко, а звучит слабо.

— От меня.

Она кривит губы, качая головой. Я не удивлен. Что ж, и свой ряд методов я тоже уже утвердил.

Я все равно сделаю, то что должен. И сейчас тоже.

Да где, черт возьми Юла?

Я бросаю взгляд на часы и понимаю — прошло уже семь минут с момента моего звонка. И да, медпункт не очень близко, но её же даже на горизонте нет!

— Ник, еще платок.

Еще одной пропитанной бумажной салфеткой в моей руке становится больше.

Объемы покидающей тело Эндж крови меня пугают. Я видел ломаные носы, и носовые кровотечения — в переизбытке, но тут кровь даже и не думает останавливаться. Течет себе и течет. И не мелкими капельками как из лопнувшего капилляра, а вполне себе бодрой капелью.

Что-то определенно не так.

Пальцы свободной руки снова берутся за телефон.

Алена берет не с первого гудка, но все-таки быстро.

— В срочном порядке пришлите кого-нибудь из официантов со льдом в сквер к фонтану.

— Что-то случилось?

— Анжеле Леонидовне стало плохо.

Девушка охает и сбрасывается, явно, чтобы кого-то побыстрее напрячь.

Я наконец вижу торопливо шагающую в нашу сторону женскую фигурку с медицинским чемоданчиком, но… Это не Юля. К нам с ошалелыми глазами подлетает Шура, наша непутевая стажерка.

— Юлию Александровну затошнило, — бодро сообщает она, — давайте я первую помощь окажу.

Токсикоз у Юл — явление редкое, но меткое. Время выбирает безошибочно, является тогда, когда точно было не надо.

При всей моей лояльности, но Шуре можно доверять первую помощь только своему заклятому врагу.

— Померяй давление, — решаюсь я на меньшее из зол, — и сгоняй до служебной парковки, подними водителя. Нам нужна машина, чтобы отвезти Анжелу Леонидовну в больницу.

— Куда? — Эндж впервые за несколько минут подает признаки того, что слух ей еще не отказал, — я никуда не поеду. С чего?