Шалун в ее постели - Сабрина Джеффрис

О Господи, спаси и помилуй!

В полумраке сарая она не могла рассмотреть его как следует, но сейчас он открылся ей во всем великолепии. Никакой Руперт не мог с ним сравниться — Джаррет во всех отношениях превосходил его.

Пристально взглянув на нее, он гортанным голосом произнес:

— Разденься же… Сними сорочку и панталоны. Я хочу на тебя посмотреть.

Тут же сняв панталончики, Аннабел замерла в нерешительности — ей не хотелось расставаться с сорочкой. Ведь Джаррет мог заметить на ее животе бледные полосы, оставленные беременностью. «И если он заметит их, то, возможно, поймет, что это значит», — думала Аннабел.

Но выбора у нее не было. Если она продолжит упрямиться, он наверняка задумается, и тогда…

Прервав ее раздумья, Джаррет сам стащил с нее сорочку. И тут же, окинув ее взглядом, с нескрываемым восхищением воскликнул:

— Милая, чего же ты стеснялась?! Ведь ты очаровательна, прекрасна! Даже прекраснее, чем я думал!

Он обнял ее за талию и привлек к себе. Почувствовав, как к ней прижимается его возбужденная плоть, она вспомнила, что следовало кое о чем позаботиться.

— Ты сказал, что примешь меры предосторожности, — прошептала она.

Джаррет тотчас отстранился от нее.

— Ах да, конечно…

Он взял свой сюртук и стал рыться в кармане.

— Что ты ищешь? — спросила Аннабел.

Тут он вытащил что-то из кармана и поднес к свету.

— Принимаю меры предосторожности.

Аннабел в изумлении уставилась на длинную шелковистую трубку в его руке.

— Но это не то, что Руперт… То есть он полагал…

— Хочешь, угадаю? — сказал Джаррет, натягивая трубку на свой подрагивавший от возбуждения орган. — Он в самый ответственный момент выходил из тебя.

— Да-да, именно так, — поспешно закивала Аннабел, — Он сказал, что так… у меня не будет ребенка.

— Это не лучший способ, — заявил Джаррет. Перевязав трубку шелковой ниткой, он шагнул к Аннабел. — Тебе просто повезло, что все закончилось благополучно. Но так бывает далеко не всегда. Видишь ли, иногда мужчина просто-напросто не успевает…

— Да, наверное… — пробормотала Аннабел. Уж она-то прекрасно это знала. Кивнув на трубку, она спросила: — А это… предохранит?..

Джаррет с улыбкой ответил:

— Непременно, кондомы всегда меня выручали. — Он привлек ее к себе. — Не волнуйся, милая. Я знаю, что делаю.

Она очень на это надеялась. Все эти его разговоры о богинях плодородия заставили ее понервничать.

Когда же Джаррет обнял ее и увлек к кровати, она вдруг подумала: «А как бы все происходило, если бы мы с ним были мужем и женой, и я должна была бы родить ему ребенка? Интересно, сидел бы он рядом со мной — как Хью когда-то рядом со своей Сисси? Радовался бы он рождению ребенка?» Ей казалось, что Джаррет стал бы хорошим отцом — достаточно было вспомнить, как он опекал Джорди.

«Перестань об этом думать!» — прикрикнула на себя Аннабел; ей вспомнились слова умудренных опытом матрон, говоривших, что женщина непременно забеременеет, если будет в моменты близости думать об этом.

Тут Джаррет уложил ее на кровать, и все посторонние мысли тотчас вылетели у нее из головы, — она купалась, утопала в его ласках. А он, покрывая поцелуями ее груди, плечи и шею, хриплым шепотом говорил:

— Я могу вкушать тебя всю ночь, моя сладчайшая Венера. Ты необычайно вкусная, божественно вкусная…

От этих его слов ей захотелось плакать, она вдруг почувствовала, что на глаза действительно наворачиваются слезы, а в горле запершило. Ах, какой же он, Джаррет, нежный… Но увы, эта его нежность могла ее погубить…

Через минуту-другую она осмелела и стала ласкать его — проводила ладонями по плечам, по груди и по животу. Почувствовав, как он напрягается, спросила:

— Тебе не нравятся мои прикосновения?

— О Господи, конечно, нравятся, — прохрипел Джаррет. — Только я… не смогу долго терпеть.

— Так и терпи… Я давно уже готова, — проговорила Аннабел с дрожью в голосе, ей почему-то вдруг подумалось, что Джаррет — он был такой огромный! — сделает ей больно.

Видимо, почувствовав ее беспокойство, он приподнялся и заглянул ей в лицо.

— Дорогая, ты в порядке?

Она заставила себя улыбнуться:

— Да, конечно. Просто я… У меня это было так давно…

Он тоже улыбнулся:

— Ты была тогда еще очень молодой. И он, конечно же, был слишком молод. Вы оба не знали толком, что делаете, так ведь?

Аннабел кивнула:

— Да, наверное…

— Было больно? — спросил он неожиданно.

— Да, конечно. Но я знаю, что сейчас не будет больно, — добавила она поспешно. — Я нисколько не боюсь.

Джаррет немного помолчал, потом, снова улыбнувшись, покачал головой:

— Нет-нет, я вижу, что ты боишься. Но бояться не надо, милая. Доверься мне. — Он опустил голову и поцеловал ее. — Доверься мне, пожалуйста, доверься…

В следующее мгновение он стремительно вошел в нее, и у Аннабел невольно вырвалось:

— Ох!.. — Однако боли она не почувствовала, — напротив, ощущения были довольно приятные. С облегчением вздохнув, она пробормотала: — А это… очень даже неплохо…

Он негромко рассмеялся.

— Но это только начало, моя милая Венера.

Он начал двигаться, и вскоре Аннабел почувствовала, как тепло, зародившееся в глубине ее лона, стало распространяться по всему телу — до кончиков пальцев.

— Милая, обещаю, — прошептал он, прижимаясь губами к ее уху, — что ты будешь молить меня о продолжении еще до окончания этой ночи.

— Самоуверенный и наглый — как обычно, — прошептала в ответ Аннабел. Тихонько застонав, она добавила: — Я никогда никого ни о чем не умоляю.

— А меня — будешь, — прохрипел Джаррет, двигаясь все быстрее.

Аннабел снова застонала, а он, приподнявшись на локтях, сказал:

— Обхвати меня ногами.

Она тут же выполнила его просьбу, и он погрузился в нее еще глубже. И в тот же миг ей почудилось, что все ее тело словно вспыхнуло, объятое пламенем.

— Боже благословенный… — прошептала она, задыхаясь от восторга. Теперь уже ей казалось, что тело ее пело в одном ритме с движениями Джаррета.

— Так лучше? — спросил он.

— Да… Да-да, Джаррет!..

— О, Аннабел!.. — Ухо ее опалило его горячее дыхание. — Аннабел, ты такая… сладостная… милая, я теряю голову…

А она теряла сердце. Теряла с каждым сказанным им словом. Он был таким нежным и таким внимательным, хотя ничем не был ей обязан.