Шалун в ее постели - Сабрина Джеффрис

Она тихо рассмеялась.

— Нет-нет, Ничего подобного… Ведь я не предполагала, что ты выиграешь.

— Думаю, что предполагала. — Он положил ладони ей на груди, и сердце ее забилось быстрее — Признайтесь, мисс Лейк, что вы не очень-то хотели выиграть.

— Что ты сказал?.. — Она резко развернулась к нему лицом. — Зачем мне это, милорд?

Джаррет лукаво улыбнулся:

— Ну, возможно, тебе очень уж хотелось завлечь такого шалуна, как я к себе в постель.

— А ты действительно шалун? Знаешь, я думаю, ты настоящий джентльмен, хотя и не хочешь таковым казаться.

Джаррет повернул ее к себе спиной, чтобы расстегнуть застежку на платье.

— Дорогая, ты первая женщина, которая так считает. — Он потянул платье вниз, и оно упало к ее ногам.

От поцелуев, которыми Джаррет покрывал ее обнаженные плечи, по телу Аннабел пробежала дрожь.

— Но конечно же, далеко не первая женщина… которая ляжет с тобой в постель, — прошептала она.

Он принялся расшнуровывать се корсет.

— Разумеется, не первая.

— И сколько же их было?

— О, многие сотни, — ответил Джаррет со смехом. Сняв с нее корсет, он отбросил его в сторону. — То есть даже не сотни, а тысячи.

— Так много?! — Аннабел тоже засмеялась.

— Добрая половина всего женского населения Лондона, если верить сплетням. — Его ладони скользнули по ее бедрам. — Но среди них не было ни одной столь же прелестной как ты.

— А вот это — ложь! — Она снова развернулась к нему лицом.

Глядя ей прямо в глаза, Джаррет тихо проговорил:

— В таких ситуациях, как эта я никогда не лгу женщинам.

— Никогда?

Он с улыбкой кивнул:

— Да, никогда. В этом просто не было необходимости. Потому что женщины, с которыми я сплю, — это в большинстве случаев горничные и дамы легкого поведения, которые не ждут и не требуют каких-либо обещаний и нежных слов. — Он провел по ее щеке тыльной стороной ладони. — Им достаточно удовольствия. Или денег.

— А к которым из них ты относишь меня? К горничным или к дамам легкого поведения?

— Ни к тем, ни к другим. Потому что ты — особенная. Ты не такая, как все остальные. — Он поднес руки к ее волосам и вытащил из них заколки. — Ты похожа на богиню. Богиню плодородия, богиню урожая. На Цереру или, возможно, на Деметру.

Аннабел едва заметно нахмурилась.

— На богиню плодородия? Не думаю, что это так уж хорошо. С учетом того, чем мы собираемся заняться, — добавила она почти шепотом.

Джаррет рассмеялся.

— Что ж, дорогая, тогда предложи свой вариант.

— Ну, уж если мне надлежит быть божеством, то я предпочла бы стать Минервой. Потому что она умна, красива и является к тому же богиней торговли.

— Сожалею, но этой дамы нет в списке. — Джаррет рассыпал ее волосы по плечам.

— Потому что она девственница? — спросила Аннабел с грустной улыбкой.

Он тоже улыбнулся и покачал головой:

— Нет, потому что имя этой богини носит моя сестра, — Развязав тесемки на ее сорочке, он добавил: — А то, что я испытываю к тебе, моя милая, не имеет ничего общего с братскими чувствами.

«Моя милая»? У Аннабел перехватило горло. Значит, после всего случившегося вечером она все-таки «милая»?

Когда Джаррет попытался снять с нее сорочку, она, отстранив его руки, с улыбкой сказала:

— Нет, сейчас твой черед.

Он тут же сорвал с себя сюртук и жилет и бросил их на стол. За ними последовали подтяжки и галстук. Когда же он снял рубашку, у Аннабел от восторга перехватило дыхание; она ожидала увидеть тело изнеженного аристократа, но оказалось, что перед ней предстал греческий бог — крепкий и мускулистый, но в то же время стройный и изящный. «О Боже, да он же вылитый Аполлон», — промелькнуло у Аннабел.

— Тебе нравится то, что видишь? — спросил Джаррет с усмешкой. Отбросив в сторону рубашку, он уселся на стул, чтобы стащить сапоги.

— Да, возможно, — уклончиво ответила Аннабел. Не говорить же ему, что она в восторге…

Тут Джаррет, чуть расставив ноги, откинулся на спинку стула. Внимательно посмотрев на нее, он снова усмехнулся и тихо сказал:

— Иди же сюда, моя скромная шалунья.

Увидев, как натянулись между ног его брюки, Аннабел судорожно сглотнула. Усевшись, ему на колени, она прошептала:

— Но мы ведь решили, что я богиня, а не шалунья, не так ли?

Он обнял ее и как бы в задумчивости пробормотал:

— Да, разумеется, богиня. Но мы еще не решили, какая именно. — Коснувшись ее обнаженной груди, он продолжил: — Знаешь, я начинаю думать, что ты скорее всего Венера. Да-да, конечно!.. Богиня красоты!

«И богиня любви», подумала Аннабел, когда он принялся покрывать поцелуями ее груди. О Боже, ей хотелось рыдать от восторга и страсти, от его чудесных ласк и поцелуев.

«И сейчас он еще опаснее, чем в ратуше, когда злился на меня, — промелькнуло у нее неожиданно. — О Господи, — мысленно взмолилась она, — сделай так, чтобы он после этой ночи не завладел моим сердцем — ведь оно ему ни к чему…»

Тут он легонько прикусил ее сосок, и она тотчас же почувствовала, как по телу ее пробежал сладостный трепет. Джаррет, скользнув рукой ей под подол, проговорил хриплым шепотом:

— О, да ты, как горячий шелк, теплая и влажная…

И он тоже был готов — сидя у него на коленях, она прекрасно это чувствовала.

В следующее мгновение, чуть приподняв Аннабел, он усадил ее на себя верхом и, прижав, к паху, легонько покачал. Ощущение было волшебным, и она, не удержавшись, громко застонала. Джаррет же снова стал целовать ей груди, продолжая при этом раскачиваться и тем самым еще больше ее возбуждая.

Когда же он коснулся пальцами ее лона, Аннабел содрогнулась всем телом — и забыла обо всем на свете; теперь она знала только одно: ей хотелось большего, и как можно быстрее.

Из горла ее раз за разом вырывались стоны, а Джаррет, играя на ее теле, как Аполлон на струнах своей золотой лиры, хрипловатым шепотом говорил:

— О конечно, Венера… Да-да, определенно Венера…

— Джаррет, быстрее! — выкрикнула она. — О, небеса!..

— Я непременно подарю их тебе, моя прекрасная Венера. Ведь именно там место богини. О, Аннабел, какая же ты соблазнительная! Не знаю, как долго смогу вытерпеть…

— Джаррет, не нужно терпеть! — Она нащупала на его брюках застежку. — В этом нет необходимости, потому что я… — Аннабел снова застонала.

Прерывисто дыша, он тотчас поднялся на ноги и быстро сбросил с себя остатки одежды. Аннабел взглянула на него — и из горла ее вырвался восторженный крик. Да, он действительно был сложен как Аполлон. Узкие бедра, стройные мускулистые ноги, а между ними…