Второй шанс - Эмили Хейнсворт

— Может быть, пойдем… в мою комнату?

Я смотрю в коридор за ее спиной, где находится дверь в ее спальню, представляя себе нежное постельное белье розового цвета и фотографии на стенах. Приходится напомнить себе, что там висят не те фотографии, к которым привык я, — на них другие лица, и события запечатлены не те, в которых участвовал я. Снимок, сделанный во время школьного бала, висит прямо над кроватью.

— Мне и здесь неплохо, — поспешно говорю я. — Может быть, позже?

— А… отлично, — говорит Вив, садясь рядом со мной и передавая мне банку с пивом.

— За второй шанс, — говорит она.

— За второй шанс, — эхом отзываюсь я, быстро глотая горькое некрепкое пиво. — Вив, я…

— Тсс…

Ее пальцы ползут вверх по моему бедру к поясу, и Вив начинает целовать меня в шею, поднимаясь выше, к губам. Я закрываю глаза и отключаюсь, наслаждаясь привкусом вишневой помады на губах.

Нужно бы попросить ее остановиться — так и сделаю, — но через секунду. Сколько месяцев я мечтал об этом? Откинувшись на спинку дивана, я глажу ее сначала по волосам, затем по плечам, наслаждаясь прикосновением к шелковистой гладкой коже. Ее запах окутывает меня, как облако, утешая и заставляя забыть обо всем. Он такой знакомый и теплый. Думаю, до этого момента я не понимал по-настоящему, что это такое — жить без нее.

Вив меняет позу, и угол подлокотника врезается мне в бок. Я стараюсь не обращать на это внимания. Вив поднимает голову, улыбается и тянется к пряжке на ремне джинсов. Глубоко вздохнув, стараюсь ни о чем не думать. Похоже, это всё-таки случится. Что ж, поговорим, потом.

Вив ложится мне на колени, поместив большую часть веса на больную правую ногу.

— Ой! — не выдержав боли, вскрикиваю я и рефлекторно дергаю ногой, сбрасывая Вив на пол с такой силой, что она чуть не прикусывает язык. Поднявшись с пола, она отползает к дальнему концу дивана, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Не смея взглянуть ей в лицо, я, сожалея о своей несдержанности, смотрю на край ее шортиков и вздыхаю.

— Да что с тобой? — спрашивает Вив.

— Этот свет… — говорю я, — окно на ту сторону… в общем, эта штука, не знаю, как ты ее называешь… она уменьшается.

— Какая штука? — спрашивает Вив, хмурясь.

— На углу… Вив, мы больше не сможем ходить туда-сюда.

Вив выпрямляет спину: очевидно, смысл моих невнятных объяснений дошел до нее.

— О чем ты говоришь? Конечно, сможем.

— Еле пролез сегодня, — говорю я, качая головой. Глаза Вив расширяются от ужаса.

— Но почему?

— Я не знаю!

Она спрыгивает с дивана, уронив подушку.

— Тогда надо скорее идти!

В животе появляется неприятное чувство, будто кто-то завязал мои кишки узлом. Она права — мы должны идти немедленно, но…

— Мы пойдем, Вив, но…

— Почему ты мне сразу не сказал? — Вив бросается в прихожую, останавливается и, повернувшись, бежит назад ко мне. — Нельзя, чтобы оно закрылось прежде, чем мы пройдем! — говорит она, произнося слова скороговоркой. — Мне нельзя здесь оставаться. Нужно идти!

— Я не знал… — говорю я, стараясь собрать обрывки мыслей, рассеянные в царящем в голове тумане. — Вив, мы не можем пойти сейчас.

Отбросив прилипшую к уголку губ прядь волос, Вив смотрит на меня с удивлением и отвращением, словно у меня голова повернута назад. Она стоит на месте, тяжело дыша и время от времени оглядываясь на входную дверь.

— Почему?

Облизав пересохшие губы, я, не отрываясь, смотрю на нее. Край топика задрался, приоткрыв часть животика прямо над поясом шорт. Нет, я так не могу. Тело готово сдаться вопреки всем доводам разума.

— Ты уже не сможешь вернуться сюда, это же ясно, — говорю я торопливо, — а родители и друзья подумают, что…

— Ты шутишь? — спрашивает Вив, перебивая меня.

— Нет.

Вив поднимает глаза к потолку и проводит рукой по коротким, аккуратно уложенным кудрям. Затем закрывает глаза и, судя по лицу, старается успокоиться и дышать ровнее. Выпрямившись, она возвращается и садится рядом со мной на диван.

— Кам, Сколько еще раз я должна это сказать? — говорит она, взяв меня за руку. — Мне все равно.

Узел в животе от ее прикосновения затягивается туже. Вив говорит спокойно, но в ее глазах я вижу непреклонную решимость.

— Я знаю, просто подумал…

— Я что, не нужна тебе? — спрашивает она тихо.

От этих слов по рукам бегут мурашки,

— Что ты! Конечно нужна!

— Тогда зачем ты это говоришь? — спрашивает она, нежно водя пальцем по моей ладони, продолжая цепко удерживать ее второй рукой. Заглянув в ее глаза, я вижу в них непреклонный стальной блеск. — Ты что, хочешь вернуться туда без меня?

— Нет, что ты, — говорю я, пожимая ее руку и стараясь оставаться спокойным, хотя голос выдает мое паническое настроение. — Я просто не хочу, чтобы ты потом жалела.

— Жалела? — переспрашивает Вив, продолжая сжимать мою руку все сильнее и сильнее. — А ты о чём-то жалеешь?

«Машина была синяя…»

Эти слова всплывают в памяти в самый неподходящий момент. Заставляю себя опустить глаза, чтобы Вив не прочла по ним мысли. Положив ее руку на колени, смотрю на длинные тонкие пальцы с аккуратно подстриженными и опиленными ногтями. Эти руки не могут убивать.

Потом я представляю себе, как она сидит, вцепившись в руль побелевшими пальцами.

— Вив, — осторожно начинаю я, — мне известно, что случилось той ночью.

Я сказал это вслух, и слова как будто зависли в воздухе между нами. Ход за Вив — она должна либо опровергнуть сказанное мной, либо подтвердить.

— Не понимаю, о чем ты. — Отстранившись, она вскакивает с дивана и отходит в другой конец комнаты. Взяв сигарету из отцовской пачки, лежащей на столе, она не закуривает, а вертит ее в руке. — Это Нина тебе что-то сказала? Она лжет, она сумасшедшая…

— Мне… просто нужно разобраться, — заикаясь, говорю я. — Прошу тебя…

Вив награждает меня долгим тяжелым взглядом и, взяв со стола коробок, закуривает, дважды чиркнув спичкой. Затянувшись и встряхнув кудрями, она, подбоченившись, разглядывает свою руку.

Стряхнув с нее соринку, которую видит только она, Вив медленно, крадучись, подходит к дивану, садится рядом и закрывает глаза.

— Он не хотел понять, — говорит она, открывая глаза и проводя рукой сначала по моей шее, затем по груди. — Мне так нравится тебя касаться…

Сердце бешено стучит, грозя проломить ребра, но тело остается холодным. Хочется накричать на нее, заставить сказать что-то еще в оправдание. Не может быть, чтобы все было так, как она говорит… нет, это не так.