Второй шанс - Эмили Хейнсворт

Когда мы подходим к школе, снег идет уже не так густо. С неба лишь изредка падают одинокие грустные снежинки. Повернув налево, мы оказываемся на знакомом углу. Свет уличного фонаря образует на припорошенной снегом мостовой четко очерченный круг. Я резко останавливаюсь, и Нина замирает рядом. Руки, лежащие в карманах толстовки, вспотели, болит нога. Да и не только нога, все остальное тоже. Даже глотать трудно.

— Я ничего не могу понять.

— О чем ты? — спрашивает Нина шепотом.

— Как все это могло произойти?

Нина медленно качает головой.

— Не знаю, может, в движении Вселенной случился какой-то сбой. Ты тосковал по ней, она — по тебе, — говорит она и, сделав паузу, продолжает: — И я по тебе тосковала.

— Но должно же быть этому какое-то разумное объяснение? Иначе какой в этом смысл?

Я смотрю вперед, вспоминая все, что случилось за последние дни. Пройти сейчас через портал — значит оставить все позади, хорошее и плохое, все исчезнет без следа. Нина берет меня под руку, а я, вынув ладонь из рукава, пожимаю ее теплую ладонь.

— Может, он не закроется, — говорю я.

Нина, сжимая руку, смотрит мне в глаза, но ничего не отвечает.

На угол мы выходим вместе.

Ночь холодна. Тишину нарушает только звук наших шагов. Я смотрю на ноги, стараясь не думать о том, как близка цель нашей прогулки. Неожиданно черные ботинки Нины замирают на месте, а пальцы крепче сжимают мою руку.

— Что случилось? — спрашиваю я, поднимая глаза.

Она не отвечает. Отпустив меня, Нина медленно приближается к столбу. По тому, как она поводит головой из стороны в сторону, ясно, что она что-то ищет или прислушивается.

— Что, Нина? — спрашиваю я снова, уже поняв, что именно она услышала.

Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда из-за угла на бешеной скорости появляются два ярких круглых огня автомобильных фар. Машина скользит в заносе по припорошенной снегом мостовой и, снова встав на курс, летит прямиком на Нину. Когда автомобиль оказывается в круге света, я вижу, что он тёмно-синий.

Пулей преодолев расстояние, отделяющее меня от Нины, я делаю попытку столкнуть ее с траектории полета тяжелого тела, но она выставляет вперед руки, пытаясь оттолкнуть меня. Фары приближаются с неумолимой скоростью. Мотор ревет так, что я не слышу не только Нину, но и свои собственные мысли. Драгоценные моменты потеряны, и остается только загородить девушку своим телом и упереться в землю ногами в ожидании удара.

Раздается душераздирающий скрип шин, и сердце останавливается. Наступает мертвая тишина.

Ноги обдувает поток горячего воздуха. Хромированная решетка машины Вив находится в нескольких сантиметрах от моих колен, а свет фар режет меня пополам. Открыв глаза, я, сощурившись, смотрю на гладкий капот машины, радуясь тому, что сердце по-прежнему стучит в груди. Из окна водительской двери высовывается женская головка с короткими волосами.

— Уйди с дороги, Кам.

— Нет, — говорю я, чувствуя, как на щеке тает одинокая снежинка.

Вив ударяет кулаком по рулю.

— Немедленно садись в машину.

— Нет, — отвечаю я, прислушиваясь к учащенному дыханию Нины за спиной.

Раздается скрежет открываемой двери. Кузов наклоняется, и свет фар движется по моим коленям вверх-вниз. В ярко освещенном пространстве перед решеткой радиатора появляется стройная женская фигура. Вив переоделась — теперь на ней джинсы и свитер. В глазах, отражая свет фар, сверкают слезы.

— Пожалуйста… пойдем со мной, — просит она срывающимся голосом. — Нужно пройти на ту сторону, пока еще есть время.

По щеке стекает слеза, и я чувствую, что долго не выдержу: часть души все еще отдана ей, даже после того, что случилось.

— Вив, я ухожу без тебя.

Она останавливается и, прищурившись, смотрит сначала на меня, потом на Нину, медленно прикрывая рукой губы.

— С ней?

— Нет, — отвечаю я, качая головой. — Один.

— Я с тобой.

Смотрю на столб, стоящий на углу. Вив, обернувшись, смотрит туда же.

— Но ты же вернулся ко мне, — говорит она сквозь слезы.

— Нет, не вернулся, Вив, — отвечаю я, поворачиваясь к ней. — Я — не он.

Она хватает меня за руку.

— Мне все равно, я просто хочу пойти с тобой. Пожалуйста… У меня здесь ничего не осталось…

Я вырываю руку. Она продолжает хвататься за меня, но постепенно мне удается ее пересилить. Смотрю на ее мягкие кудрявые волосы — снег уже успел припорошить их. Глаза Вив похожи на два темных глубоких колодца. Она, покачиваясь, стоит на краю тротуара, и кажется, легкий ветерок может опрокинуть ее. Я вспоминаю всю цепочку событий, в результате которых мы все встретились здесь, на углу, стараясь представить все возможные варианты окончания этой ночи. Я очень хорошо знаю Вив и понимаю, что она жалеет о содеянном — до определенной степени, конечно. Не сомневаюсь, она убила его именно по той причине, которую назвала — потому что слишком сильно любила.

— Отпусти.

В течение нескольких секунд Вив продолжает смотреть на меня с недоверием, но в конце концов лихорадочный огонек в ее глазах гаснет и рука, цепляющаяся за мой рукав, опускается. Она разворачивается на месте и, не оглядываясь, уходит в машину. Двигатель оживает с ревом, от которого у меня снова на миг останавливается сердце. Фары разгораются с новой силой, и я ничего не вижу, кроме ослепительного света, и стою в полной прострации, ориентируясь лишь на слух, который подсказывает, что автомобиль слегка отъехал назад. В подтверждение этого поток горячего воздуха, только что обдувавший колени, слабеет. Замерзшая рука Нины касается моей, и я наконец перевожу дух, прислушиваясь к скрежету двигателя, работающего на холостых оборотах.

Цикличное постукивание механизмов вдруг прерывается, сменяясь ревом, вызванным резким нажатием на педаль газа, и автомобиль пятится назад, на мостовую. Я, не выдержав, вскрикиваю от радости.

Свет фар, скользнув по ногам, меняет направление, и я вижу едва различимое в темноте лицо Вив, сидящей за рулем. Ощутив облегчение, я начинаю дышать спокойнее, но в этот момент замечаю, что синий автомобиль движется не вперед или назад по улице, а по диагонали — к противоположному тротуару. Машина медленно пятится и останавливается у края мостовой, осветив бордюр красным огнем стоп-сигналов. В свете фонаря видно, как из глушителя вьется струйка дыма, как бывает, когда держишь между пальцев зажженную сигарету.

— Что она делает? — спрашивает Нина. Я не успеваю ответить, потому что в этот момент рев мотора раздается снова, и автомобиль, буксуя, срывается с места. Он несется прямо на нас, и фары, работающие в режиме дальнего света, окончательно ослепляют меня и лишают возможности ориентироваться. Я даже не понимаю уже, откуда надвигается на нас опасность. Нина судорожно цепляется за мою руку и кричит.