Сводный гад - Эля Пылаева

— Яська! Вжжж… — делает самолёт Дэн, ныряя мне под руку и поднимая, на плечо.

— Корниенко! Стой! Нет! — хохочу я. — Отпусти! Что ты делаешь??

— Это я тебя поздравляю, что ты наконец-то бортанула Эдика!

Ставит меня на лавочку. Смотрит снизу вверх.

— Держи конфетку за это, — протягивает.

Шмель толкает в плечо моего Гада. Он медленно разворачивается. Ноздри подрагивают.

— Дэн… — замираю я, чуть натянуто улыбаясь. — Только, ради Бога, не трогай меня больше, ладно?

Дэн тоже разворачивается, приветственно взмахивая рукой Ивану.

— Сразу мне въебет? — усмехается плотоядно. — Или потерпит немножко?

— О чем ты? — с опаской уточняю я.

— Ну вы ж трахаетесь, да, извращуги?

— Не ори! — отвешиваю ему лёгкий подзатыльник, спрыгивая с лавочки. — Ты чо совсем?!

Делаю возмущённый вид.

— С чего ты взял?

Закатывает глаза.

— Ну что я задницу твою с губехами не узнаю. «Зараза».

Делает мне неожиданный брямс по губам пальцем.

— Да, Дэн! — уворачиваюсь.

— Чего так палитесь-то? Я ж не один глазастый.

— Просто… замолчи! — зажмуриваюсь, сжимая руки в кулаки.

— Алексей Мэрович тебя пиздец как покарает, когда узнает!

— Молчать! — сжимаю пальцами его губы, с угрозой хмуря брови.

— Ясь! — рявкает Иван, делая шаг в нашу сторону.

— Я скоро вернусь.

— Чего?!

— Мы в кофейню, — машу рукой, показывая в какую.

Надо Дэна отсюда утащить куда-нибудь в тихое место. И там всё объяснить.

Иван, недовольно сверля меня взглядом, щёлкает позвонками.

Народ снимает видео.

— Яша, покажи класс!

— Тебе кофе принести? — пытаюсь сгладить я его настроение.

— Нет! — сквозь зубы.

— Может, чай?

Психанув, отворачивается. С разбега запрыгивает на турник. Делает выход на две руки. Закручивается с ускорением. Переворот в воздухе… И снова закручивается…

— Крассава! — кивает восхищённо Дэнчик. — Был бы бабой, то же б ему дал.

— Ты такой идиот! — закатываю я глаза.

— Ну чего происходит-то, вещай, Стасян.

Трогает по инерции серьгу в ухе. Но её там нет. Весь пирсинг уже снят. Уезжает…

Мне жаль, что Иван быкует и не хочет знакомиться с Дэном поближе. Корниенко прикольный… и никогда не сдаст.

— Пойдём в кофейню, — киваю ему через дорогу.

Пока Иван из себя не вышел надо эвакуироваться.

— Может — в бар?

— Не-е-ет! В кофейню.

В ближайшей кофейне аншлаг. И мы, поморщившись, идём в следующую. Она сильно дороже, и народа здесь почти нет. Скромненько усевшись в угол, мы включаем вытяжку и заказываем кофе.

Я тягаю из пальцев Дэна периодически сигарету.

Объясняю ему ситуацию.

— Мда… А я-то думаю, чего ты побрякушки сняла… Может, тебе бабла подкинуть? А то печаль какая-то.

У Дэна безлимитка. Он не считает, сколько тратит. Отец сидит на каких-то акциях по энергетике. И карта Дэна умирает только тогда, когда он сильно обкосячится. И вообще-то у него можно спокойно брать деньги. Но Иван не оценит.

— Нет, спасибо. Иван справляется.

— Ну, молоток, тогда. Но если что — пиши, звони. Я переведу.

— Спасибо, — на мгновенье наклоняюсь, приобнимая его.

Дэн идёт к стойке заказать нам ещё по стакану.

Телефон садится. Набираю Ивана, сказать где мы сидим. На всякий случай.

— Да, — резко.

— Иван, мы в «Султане».

Молчит.

— Приходи к нам.

— К «ВАМ»?

— Вань… Окей. Когда мне прийти?

— Да можешь вообще не приходить! — взрывает его.

Серьёзно?!

Теперь молчу я.

С возмущением набираю в грудь побольше воздуха, чтобы сказать ему пару ласковых. И мы начинаем говорить одновременно, перебивая друг друга. Телефон дохнет минорной мелодией…

Класс.

И я могу, конечно, отыскать его аккаунт с телефона Дэна. И написать. Но я не хочу!

По мне ударило.

Он знает, что идти мне больше некуда теперь. И всë равно сказал так, как сказал.

— Ты чего загрузилась?

— Ничего, — натягиваю неуверенную улыбку.

— Выхватила за меня? — смеётся. — Ну пойдём, покаемся, помиримся.

— Неа. Не пойду. Пойдём лучше по набережной прогуляемся.

Мы забираем кофе и уходим.

В груди комок. Я в пол уха слушаю Дэна. Он перестаёт шутить. Рассказывает про академию, которую ненавидит. И дом ненавидит не меньше, потому что там мачеха…

Дэн тоже раб лампы. И держат его на том же поводке, что и держали меня. Я ему очень сочувствую. Но он не вырвется. Я бы сама по себе тоже не смогла бы…