Очень (не) обычная история - Марина Вуд

Стол накрыт так, как будто это не простой ужин, а банкет в одном из лучших ресторанов города. Здесь есть все: хычины, хинкал, разнообразные нарезки, салаты, кебаб. От голода мой желудок сворачивается в тугой узел, а во рту начинает выделяться слюна, словно я собака Павлова.

Я, наверное, сейчас сдохну, если срочно не поем.

За столом Дамир бросает злые взгляды в сторону своего среднего сына. Кажется, его зовут Эльдар. Хороший парень, только вот по взгляду вижу, что бунтарь. Вот она классика жанра в этом вечном поединке отцов и детей. Может это и правильно. Дети должны воевать с мыслями родителей и отстаивать свою точку зрения. Они не должны быть покорными. Мальчишки уж точно.

— Эльдар, — гремит за столом Дамир. — Мне сегодня снова звонили из университета, — буравя глазами своего отпрыска.

Хоть и разные религии, но проблемы, видимо, у всех одинаковые.

— Да? — его брови недоуменно подлетают вверх. — Что хотели? Что бы мы им новый корпус построили? — спокойно спрашивает парень.

Это не похоже на дерзость, но он явно подразумевает именно это.

— Чем ты думаешь, сын?

— А чем думают они, когда в наглую просят взятки? — летит встречный вопрос. Нарывается парень.

Он мне чем-то сейчас Аню напоминает. Наверное, все дело в возрасте. Они ведь почти ровесники.

— У тебя скоро защита диплома, — мужчина сжимает в руках вилку.

— Дамир, — в диалог включается Зафар, — у нас гость за столом.

— Ладно, потом поговорим, — отмахивается Амиров. По всей видимости Зафар не хочет выносить ссор из избы.

Закончив с ужином, я спешно прощаюсь с хозяевами. Сегодня меня еще ждет долгий путь В Нижние, мать их, Петушки.

— Куда едем? — водитель поворачивает ключ зажигания и заводит автомобиль, когда я сажусь на заднее сидение и закрываю за собой дверь.

— Значит так, Павел, — громко выдыхаю и расстёгиваю пальто. — Едем мы с тобой в Нижние Петушки.

— А это где? — удивленно спрашивает парень, поворачивая голову в мою сторону.

— Сам не знаю. Сейчас будем искать.

Водитель включает на телефоне Гугл карты и вбивает в поисковике название. Несколько секунд и телефон сообщает, что наш маршрут построен и желает нам приятного пути.

— Это же… — прищуривается водитель, всматриваясь в экран телефона, — у черта на куличках.

— Ну, судя по названию я так и предполагал, — немного опускаю стекло и достаю из кармана сигареты.

— Егор Владимирович, может завтра? С утра пораньше, а? — снимает машину с нейтралки.

— Паша, — я выпускаю в окно кольцо серого дыма и понимаю, что ребята обнаглели до краев, — а может ты зарплату тоже получишь в следующем месяце. Пораньше как встанешь, так с утра… — поснимаю с них, к чертовой матери, премии. И Олега нагну, за то, что распустил их. Терплю их всех только потому, что они преданные как псы. Их нельзя ни напугать, ни подкупить. А в наше время это дорогого стоит.

— Понял, — отвечает парень и автомобиль с ревом трогается с места. — Там просто дорога плохая, — начинает оправдываться.

— Когда нас это останавливало? — ехидно ухмыляюсь.

Павел хороший водитель. КМС по автоспорту. Местный чемпион по стритрейсингу. Правда, гоняет на арендованной тачке, но это не столь важно.

С одним я согласен со своим водителем. Наши дороги, как и наша страна. Есть только видимость наличия. Достаточно отъехать двести километров от столицы, чтобы понять, что они существуют только на планах Автодора. Коррупция давно съела все, в том числе даже асфальт. И, к сожалению, это не искоренить. Любовь к халяве и отсутствие безнаказанности, засела далеко и глубоко в мозгах наших чиновников. Вместо дорог, они стоят дворцы с золотыми унитазами. Вместо строительств больниц, школ, детских садов, покупают платиновые яхты. Как поет кто-то из современных стэндаперов: «Как же так в стране всё есть, а народу нехер есть. Как же так всё есть в стране, а народ живет в говне.» Вот подпишусь под каждым словом.

Понятное дело, что своих сотрудников я не обижаю. Но когда смотрю на тот, как люди живут в глубинке, завыть хочется. В своем родном городе я отремонтировал школу. Там же создали нормальный класс информатики с новыми компьютерами. А не с одним как у многих. И тот, у секретаря школы. На мои деньги детей из соседних сел в эту школу на автобусе возят. Но, черт возьми, почему это делаю я, а не государство на мои налоги?!

— Егор Владимирович, мы на месте, — радостно заявляет водитель, глуша мотор.

Еще бы. Если бы на нашем месте были молоденькие барышни, а не здоровые мужики, то задницу им бы точно отбило на этих ухабах. Достаю из багажника Анькин рюкзак, с наворованным добром и велю водителю оставаться в машине.

Собака, мирно спавшая в будке, услышав присутствие чужака, начинает громко лаять. Я иду по грунтовой тропинке. Передо мной появляется старенький, деревянный дом. В одном из окон которого зажигается свет, и я слышу противный скрип старой двери. Через несколько секунд появляется какой-то дед. В трусах, сапогах и фуфайке. Он появляется из-за двери и наставляет на меня двухстволку.

Интересно девки пляшут.

— Ночи доброй, — смело шагаю вперед, держа на плече Анин рюкзак.

Подкоркой понимаю, что дед не шутит, но все равно иду.

— Стой! Стрелять буду! — прицеливается старик.

В примирительном жесте поднимаю руки вверх.

— Не бузи отец. Я с миром пришел, — начинаю морщиться, приближаясь к свету. Поворачиваю голову и вижу, как Паша выскакивает из машины. Даю ему знак, что все нормально.

— А мне по чем знать? — в ответ огрызается дед.

Ну и семейка. Одна гопница малолетняя, а второй Чикатило.

— Алина Воропаева,