Водоворот страсти - Рене Бернард

— Только по настоятельной просьбе друзей, лорд Морленд. — Гален вздохнул и с решительным видом приступил к волновавшей его проблеме. — Нельзя ли мне переговорить с вами наедине?

— Конечно, о чем речь. — Лорд Морленд подошел к оконной нише, где они могли без помех говорить о чем угодно. — Думаю, здесь нам никто не помешает.

— Благодарю вас, ваша светлость.

— Только предупреждаю, я ничего не знаю, хоть и вижу, как из дверей моего дома вылетают назад посыльные с вашими записками, которые так и остаются нераспечатанными. Вы всегда были мне очень симпатичны, но если вы хотите узнать у меня, почему так резко изменилось отношение к вам моей дочери, то лучше спросите о чем-нибудь другом.

— Именно о другом и пойдет речь! — твердо сказал Гален, намереваясь узнать кое-что о прошлом Хейли.

— Ну вот и отлично, — облегченно вздохнул лорд Морленд.

— Мне хотелось бы побольше узнать о небезызвестном вам Джоне Эверли.

Лорд Морленд с откровенным удивлением уставился на Галена.

— Эверли на протяжении многих лет были нашими соседями по загородному имению. Это очень уважаемая семья, мы даже позволяли Карлтону Эверли охотиться на наших землях. Он очень мне нравился в отличие от жены, которая была тихой, болезненной дамой. О ней я мало что могу сказать, хотя моя жена часто посылала ей гостинцы с целью поднять ее меланхоличное настроение. О, моя дорогая Маргарет, ты все время заботилась о других!

— А что Джон?

— Он и его брат частенько наведывались к нам, они обычно дразнили Хейли до слез. Но вскоре Джон и Хейли подружились. Они вместе играли и бегали по окрестностям, попадая в разные смешные истории. Однажды Джон даже спас Хейли от сердитого быка, Я был очень рад, что он изменился в лучшую сторону.

— Но ведь они любили друг друга?

— Любили? — Глаза Морленда округлились от удивления. — Разве я хоть словом обмолвился об этом?

Пол закачался под ногами Галена.

— Но раньше вы же так говорили?

— Это была шутка. Какая может быть любовь в их возрасте? Они любили играть вместе, ну и шалить, конечно. Как-то раз Хейли нас очень рассмешила. Она пришла с торжественным видом, вокруг ее талии была повязана новая лента, и сказала, что теперь они с Джоном помолвлены! Это была обычная детская игра, невинная, но очень приятная.

Все поплыло перед глазами Галена.

— Сколько же ей было тогда лет?

— Двенадцать? Нет, тринадцать! Да, именно в тот год я купил моей Маргарет тринадцать шляпок, чтобы отметить день рождения нашей драгоценной дочурки. — Глаза Морленда подернулись легкой поволокой, он как бы всматривался в далекое прошлое. — Но потом семейство Эверли переехало жить в Лондон, этого требовали пошатнувшиеся дела Карлтона. Больше я ничего не могу припомнить. Хотя нет, позже я купил у мистера Эверли конюшню с лошадьми. Содержать их ему было не по карману, так он говорил. Пожалуй, это все.

«Тринадцать лет. Это было всего лишь детское увлечение, а Джон говорил так, будто сделал официальное предложение. Да, он любил ее, но дальше ничего… Боже мой! Как я поспешно осудил ее. Эх, Джон, ты же был совсем ребенком тогда! Ты никогда не любил ее как женщину. Да и помолвки-то никакой не было, всего лишь детская дружба и игра. Это была всего лишь подмена действительного желаемым и грустная ностальгия о прошлом. А я, как жалкий презренный негодяй, погубил ее репутацию».

— Благодарю вас. — Гален помимо воли выговаривал привычные слова.

— Недавно до нас дошло известие о гибели Джона. — Морленд грустно покачал головой. — Вы знакомы с семьей Эверли, мистер Хоук?

Какой неприятный оборот принимает беседа, а солгать просто нет сил.

— Джон Эверли был моим другом, лорд Морленд. Он отзывался о мисс Морленд с глубокой почтительностью.

— О, сочувствую вам. Но ваши слова приятно слышать. Они расстались давным-давно. Столько лет прошло, а он все еще помнил об их детской привязанности. Надо бы навестить Карлтона и выразить ему соболезнования.

— Его родители живут в Честерфилде. Если хотите, я пришлю вам их адрес.

— Благодарю. Позвольте мне задать нескромный вопрос, мистер Хоук. Что произошло между вами и моей дочерью? Какой грех вы совершили? Почему она так настроена против вас?

Сознавая собственную вину, он был готов признаться во всем, лорд Морленд будет вправе убить его, но в последний миг Гален сумел взять себя в руки.

— Я совершил немало грехов, но надеюсь, что мисс Морленд не будет столь злопамятна и простит меня.

Лорд Морленд рассмеялся:

— Хейли ничего не забывает, но у нее большое любящее сердце. Пожелаю вам удачи, молодой человек.

— Благодарю, лорд Морленд, за пожелание. Больше всего сейчас мне нужна именно удача.

Гален вышел в главный зал и нос к носу столкнулся с веселым, красным от возбуждения мистером Гербертом Трамблом.

— Мистер Хоук! Теперь я точно знаю, что очутился в хорошей компании.

Не успел Гален что-то сказать в ответ, как Герберт схватил его за руку и принялся трясти со свойственным ему пылом.

— Только не подумайте обо мне превратно, сэр. Я совсем не играю. Я не такой глупец, чтобы напрасно тратить деньги. Обычно я теряю деньги, если у меня в кармане дыра. Но бросать деньги на игорный стол — нет, увольте!

Гален изо всех сил старался сохранить невозмутимый вид, хотя кое-кто из игроков начал косо посматривать в их сторону. Однако Герберт как ни в чем не бывало продолжал пожимать Галену руку, болтая всякий вздор о том, что игра — это грех и как это глупо — садиться за карточный стол в надежде что-либо выиграть.

— Вы самый благоразумный человек из всех, кого я когда-либо встречал на своем веку, мистер Трамбл. Но позвольте, отпустите мою руку.

— О, простите! — Расстроившийся мистер Трамбл туг же выпустил руку Галена. — Никак не могу избавиться от глупой привычки. Гм-гм, я все время забываю о правилах приличия. — Он обернулся назад и протянул руку к даме, которая с растерянным видом стояла чуть-чуть поодаль. — Позвольте представить вам настоящего ангела. Дорогая, это мистер Гален Хоук. Он мой приятель и во время моего первого лондонского сезона оказал мне немало услуг.

Гален пытался сохранить невозмутимое выражение на лице, хотя живость мистера Трамбла, его неожиданные перемены в настроении могли ошарашить кого угодно.

— Мисс Лэнгстон, очень рад. Каждый ценитель театра знает вас в лицо.

— Герберт очень любезен. Он представляет меня всем своим друзьям, и я тоже рада познакомиться с вами, сэр. — Она протянула ему руку для поцелуя, но Гален, вежливо поклонившись, лишь слегка пожал ее пальцами.

Герберт весь сиял от удовольствия, то и дело повторяя «ангел», но вдруг он как бы смутился. По-видимому, в его памяти всплыли кое-какие детали.