Ветер с севера - Анна Аникина

Ветров в дверь увидел кучу всяких приспособлений. Большое блюдо, кучу мисочек. Катя вынесла ему пару упоительно пахнущих ещё теплых печенек. Скормила с рук.

Катерина пошла накрывать ужин. Помогать себе в этот раз не позволила. Вадиму, конечно, было любопытно, что там за сюрприз.

Он оглядел комнату. С тех пор, как он сюда переехал, мебели тут не прибавилось. Но это был совершенно новый дом. Сюда очень хотелось возвращаться. Бежать бегом с корабля и из штаба. Засыпать тут вечером, сжимая в объятиях самую нежную девушку на свете. И просыпаться утром.

Накормив Вадима ужином, Катя вынула блокнот. — Вот, у меня тут план на завтра. Сколько будет гостей? — Ого! Вот это ты взялась! — в голосе Вадима было восхищение, — Кать, я не знаю точно. Сколько придёт. Человек двадцать, наверное. — Вадь, тогда садись считай. У нас рюмок восемь штук. Тарелок шесть. Вилок, и тех только четыре. И как кормить? — Одноразовые? — предложил Вадим, памятуя общежитский опыт. Но тут же понял, что сказал глупость, так выразительно на него посмотрела Катя, — Пойдём купим. — Ты представляешь, сколько это будет стоить? Может у бабушки одолжить? — Кать, нам команду в гостях принимать теперь придётся регулярно. Так что, давай, пиши список, что нам надо. Вилки-ложки-рюмки. Должно же у нас быть хоть что-то за душой. Хотя… Подожди. Я сейчас. — Ты куда? — Подожди. Давай вот здесь посмотрим, — отозвался Вадим из глубины другой комнаты, где была кладовка. — Вадюш, чьё это? — Наше. Вернее, это вещи моих родителей. Из нашей старой квартиры. Когда мама умерла, служебную квартиру опечатали. И жена командира корабля, где отец служил, была такая Валентина Ивановна Зинкевич, она нас к себе забрала. А ещё пошла к коменданту и добилась, чтобы дали забрать вещи. Всё, до единой мелочи. Пока мы в Нахимовском были и в училище, Зинкевичи всё у себя хранили. Потом отдали. Витька оставил вот. Наследство моё.

Катя прижалась к спине Вадима. Обвила его руками. Задышала часто где-то у него между лопатками. Ветров почувствовал, как намокает футболка на спине.

Вадим обернулся, обнял Катю. И почувствовал, что тоже плачет. Было трудно удержаться.

В ящиках нашлось всё. И рюмки, и скатерти. Катя бережно перемыла посуду. Расставила всё. Пока они разбирали вещи, дело подошло к полуночи.

— Расскажешь мне про родителей? Ты их помнишь? — Катя устроилась у Вадима на плече. — Отца помню урывками. Как на гитаре играл и пел. В какой-то праздник. Маму лучше, конечно. Как она с нами тремя управлялась, не знаю. Хотя, Варя была уже большая. Помогала. — Вадь, сколько времени? — Ноль четырнадцать. — А родился ты когда? — Не знаю. И спросить некого. Может Варвара знает. — Тогда может быть начнём праздновать прямо сейчас? А? — Катюш, я даже не знаю… Что ты задумала? — Я думала оставить сюрприз до вечера. Но нет. Сейчас самое время. Закрывай глаза. Не подглядывай.

Вадим послушно закрыл глаза. И ладони сверху на веки положил. Не доверяя себе. Сердце бухало в висках. Эмоции зашкаливали. Было слышно, как хлопает дверь на балкон. Как звенит что-то на кухне. Потом тихие Катины шаги. — Открывай.

Ветров обалдел совершенно. Это был торт. С огненным фонтаном посередине. Но даже фейерверк не мог отвлечь Вадима от факта. Это был тот самый торт. Такой пекла его мама на каждый их день рождения. Вишнёвый. С белым сметанным кремом. Ветров от шока не мог произнести ни слова. Только смотрел на Катю, открыв рот в немом вопросе. Как? Откуда?

— С днём рождения! Подарок я тебе утром подарю, ладно? Разрежешь? И будем праздновать. День рождения же уже наступил! — Кать… Откуда ты знала про торт? — Я расскажу. Как только ты попробуешь, ладно? Мне, наверное, никогда не сделать так, как готовила твоя мама. Но я старалась. Вот, смотри.

Катя открыла на телефоне фото рецепта. Ветров прочитал несколько строк, написанных маминой рукой. Снова пришлось вытирать слезы рукой. — Твоя мама когда-то написала этот рецепт моей бабушке. Когда я приезжала осенью, бабушка отдала его мне. Сказав, что это на особый случай. Сначала, честно тебе скажу, я думала, что приберегу это до момента, когда буду беременна. Но пока летела из Москвы поняла, что не дотерплю. И сегодня тот самый подходящий момент. День твоего рождения.

Вадим улыбнулся. — Значит ли это, что теперь, чтобы снова получить этот вкуснейший торт, мне срочно надо постараться сделать тебя беременной? — Ох, Вадя… Я и без торта… Ну то есть… Ты меня засмущал, — Катя едва смогла справиться с волнением, — Я очень хочу, чтобы у нас был ребёнок. Очень. А торт… Я могу печь его каждый день, если ты хочешь. Вкусно? — Очень! Я думал, что счастливее меня быть уже нереально. Но это… Вот это всё рядом с тобой так остро и ярко воспринимается. Я бы ещё сто лет не решился бы в одиночку эти ящики разобрать. И торт — это чудо какое-то! Самое настоящее! Стой. А чем же мы гостей будем кормить? Я уже треть схомячил в одно лицо. — Не переживай. Торт был только для тебя. Завтра всё сделаем. Всё завтра.

__________

Вишнёвый торт по рецепту мамы Вадима Ветрова (спасибо моей дорогой подруге Марине Батановой, подарившей этот рецепт нашим героям)1. Печём бисквит:4 яйца, 1 стакан сахара взбиваемДобавляем ванилин и 1 стакан мукиВыпекаем примерно 40 минут на 180 градусах(если у вас свой вариант бисквита — любой годится) 2. У готового бисквита аккуратно срезаем "крышку" и откладываем её в сторону. Ложкой выскребаем всю мякоть в отдельную миску.3. Готовим крем:500 г сметаны смешиваем с половиной стакана сахара и добавляем лимонную цедру. 4. Половину (или чуть больше половины) крема выливаем в миску с мякотью бисквита. Туда же добавляем 300 граммов замороженной вишни. Перемешиваем. Получившей массой наполняем бисквитную форму. Накрываем "крышкой" от бисквита. 5. Поливаем торт сверху остатками крема. Украшаем вишней. Ставим в холодильник. В идеале — на ночь. Но на самом деле есть можно сразу.

Глава 86

86.

Отпуск. Утро дня рождения. Катя рядом. Лучшие подарки получены. Ветров проснулся без будильника. В полутьме разглядывал девушку. Когда спит, она совсем юная. Впрочем, она действительно такая. И это счастье, что так всё сложилось. Что это сокровище неизвестно за какие заслуги досталось ему.

Вадим поднялся. Тяжёлые шторы, позволяющие устроить дома ночь, когда за окном полярный день,