Сердце предводителя демонов - Ясмина Сапфир

Витя приехал по первому же смс, которое я отправила по дороге из Дергошта на Землю.

Бежать от трудных разговоров было совсем не в духе нашей семьи. Я не так воспитала своих сыновей.

В «Сказке жизни» подавали чудесную картошку фри и сендвичи с нежной, сочной индейкой. А еще невероятно пикантный, изысканный, тающий на языке соус из авокадо.

Мы встречались тут с Витей, когда он уже жил в студенческом городке, учился и работал в одной из крупных газет.

Здесь же он сообщил, что встретил ту самую… Когда писал о катастрофе, в которой погибли родители Элеоноры. А потом здесь же, они вместе рассказали, что женятся…

Это кафе еще помнит наши объятия, когда я прижимала сына, непривычная к такой долгой разлуке. Старалась пропитаться его теплом, его близостью, чтобы меньше тосковать в пустом доме.

Борис и Слава, мои дети от первого мужа, уже нянчили собственных ребятишек. Оставляли мне их на какое-то время. Но ненадолго. Не могли долго оставаться вдали от своих драгоценных чад.

Витя был моим последним ребенком. Младшим. Последним младенцем, которого я баюкала по ночам. Последним малышом, которого я водила за ручку через дорогу.

Последним карапузом, которому я дула на разбитые коленки.

Не считая моих обожаемых внуков, конечно же! Всех троих сорванцов. Не знаю почему, но у моих ребят рождались только мальчишки.

Вероятно, поэтому Витю я баловала дольше всех.

Он дольше всех жил со мной, в моем доме. И когда съехал, я очень долго не могла привыкнуть к тому, что, спускаясь к завтраку не слышу его традиционное: «Доброе утро, мамульчик!»

А вечером, когда возвращаюсь с работы, меня не встречают со словами «Мамульчик, иди пить чай!»

Я очень долго отвыкала от присутствия Вити в своей жизни. Наверное, слишком.

Поэтому сейчас все было еще настолько острым, болезненным, чувствительным.

Сын пошел в отца. Высокий, крепкий, с волнистыми светлыми волосами, квадратной челюстью и серыми глазами. Красивый. Футболка и джинсы не скрывают крепкое тело.

И чего только этой Жене не доставало?

— Ма-ам? Ты прямо из Дергошта на встречу со мной? — наконец-то, начал разговор Витя. Хорошо! А то я совсем не понимала — как завести беседу.

— Да. Ночевала там. У постели Хортона. Он сильно пострадал, когда взрывал бомбы в междумирье, чтобы прекратить катастрофы.

Витя отпил немного чаю с клюквой и малиной, дожевал картошку.

— Ты его любишь?

Этот взгляд с прищуром. Родной и любимый. Под которым нельзя врать. И нет шанса недоговаривать.

— Возможно…

Я осеклась. Замолчала. Глядя на Витю. Лицо его вытянулось. Сын допил чай, налил себе еще. Откусил сендвич. Прожевал.

— Все нормально, мам. Прости меня за ту реакцию. Сама же знаешь…

Я пораженно вскинула брови.

Все так просто? Между нами с Хортоном не стена, а картонка?

Гора родила мышь? Все это время я зря так переживала?

Но выдохнуть с облегчением не вышло. То самое препятствие, о котором мы говорили с Веленой еще оставалось. Никуда не делось.

Меня вдруг торкнуло. А где он сейчас? Даже не знаю почему об этом подумала. Понятия не имею. Вроде он должен восстанавливаться, лечиться, набираться сил.

— Мам. Позвони ему, если тревожишься, — Витя ласково погладил мою ладонь.

— Спасибо, мой хороший…

У меня на глаза навернулись слезы. Я смахнула их салфеткой.

— Ну, ма-ам! Ну чего ты?

— Рада, что вырастила таких сыновей!

— Ты нас перехвалишь. Только не заставляй меня встречаться с Хортоном. Пожалуйста. Я познакомлюсь с ним лично, когда буду готов. Хорошо?

— Конечно.

— Да звони! Давай уже!

Я набрала номер Хортона.

Гудок завершился сообщением о недоступности абонента и предложением перезвонить позже.

Я повторила попытку.

С третьего раза не выдержала. Набрала Велену Энберскую.

— Извини, что беспокою… Но я не могу связаться с Хортоном…

— Мадлена… Он в междумирье. Нужно взорвать еще одну бомбу, чтобы окончательно стабилизировать пространство, ауру и магию…

Дальше я ничего не слышала. Сидела словно оглушенная этой новостью. Не в силах сдвинуться с места.

Если бы я не уехала, возможно, он не пошел бы на это.

Если бы я осталась, возможно…

Да нет! Это же Хортон! Чертов рогатый упрямец! Дурак, каких мало!

Они с эндерами одного поля ягоды…

— Мадлена? Ты в порядке? Ты там? — взволнованный голос Велены ворвался в мои мысли. Она задействовала телепатический канал связи по манкорлию.

— Дда… Я здесь.

— Вспомни, что я тебе говорила!

— Ччто?

— Они всегда возвращаются к своим женщинам! Всегда!

— А если…

— Не может быть если!

— Но ведь я уехала… Сказала, что должна подумать…

— Даже если бы ты отвергла его, Хортон все равно вернулся бы, чтобы снова тебя покорить. Это же демонныхи. Они не знают слова «нет».

— Ты уверена?

— Абсолютно!

— А ты можешь забрать меня в замок Гойских? Я хочу ждать его с вами…

— Конечно! Сейчас?

— Нет. Я пока обедаю с сыном…

— Езжай! — Витя жестом позвал официанта. — Мам. Я всегда с тобой. Я в порядке. Все хорошо. Мы встретимся на семейных посиделках. Да вон хоть на Дне рождении Вали. Старшего моего племянника и твоего первого внука. Давай, мам.

Витя поднялся, и я тоже встала. Сын крепко обнял меня, прижал. Поцеловал.

И я вспомнила…

Прониклась…

…Борис угодил в больницу с аппендицитом. С очень плохими анализами, с подозрением на перитонит. Работал, все не хотел идти к врачу. Кормил семью.

В итоге — прямо на карете скорой помощи отправился из офиса в больницу.

Я мечусь по дому, не могу ни до кого дозвониться. В приемном не берут трубку.

Марина, жена Бориса, только твердит, что тоже ничего не может узнать. В больницу не пускают — очередная эпидемия вируса. Карантин.

Я плачу, ищу в интернете новые телефоны. Снова и снова перебираю номера.

Слушаю длинные гудки, сообщения о том, что номер отключен и меня прямо до костей пробирает.

Хочется выть, вопить, бросаться на стены.

Мой мальчик. Мой малыш. Что с ним? Как он? Как прошла операция?! Как он перенес наркоз? Ведь первый общий наркоз в жизни!

И вдруг приходил Витя. Деловито подставляет ко мне стул. Поднимается, и обнимает. Как взрослый. Крепко и уверенно.

— Мам. Я всегда с тобой. Все будет хорошо. Все будет в порядке.

Я прикрываю глаза и на долгие несколько секунд забываю обо всех проблемах. Прижимаю свое маленькое чудо.

А через пять минут мне звонит сам Борис. Одновременно с Мариной, по новомодному звонку-чату.

Очнулся. Отошел от наркоза.