Я люблю зверя - Наргиза Огненная

А я стояла и слушала очень внимательно. Он что, считает меня изнеженным цветком? Считает, что я слабая? Не смогу с ним? И сейчас, делает вид, что ничего не было и он не знает ни о каких случайных встреч в темноте. Зачем он так со мной? Только ли дело в моем юном возрасте? Или поведении? Ведь можно измениться. Я могу измениться.

— Ты считаешь меня слабой? — губы немного тряслись, мне сложно дались слова.

— Нет. Конечно, нет. Скорее не для меня, дело не только в месте, где тебе придется жить, дело и во мне. Я боюсь причинить тебе вред, сломать. Понимаешь, твой дар, он сложный и многогранный и для него нужен избранник, который сможет делиться. А я делиться не умею. Ты ведь, не только метаморф, но и Филия. Избраннику нужно быть сильным и мудрым. А я… скажем так, я не умею делиться, — он наклонился к моим губам и смотрел только на них, — я уже хочу тебя присвоить, уже ревную. Я понимаю, что это еще и особенность Филий влиять на мужчин, но это ведь не любовь. А ты достойна, чтоб тебя любили, маленькая госпожа. А я не люблю. В этом я уверен.

Вот как значит! Не любит он меня!

Я так разозлилась, все вскипятилось во мне. Нет, плакать я точно не буду, я обещала. Сама себе обещала. И даже он уже не заставит меня проронить слезу.

Значит, я ему не подхожу, слишком нежная. Ну хорошо Аллан Воррлд, Вы сами напросились.

Я отошла от него на шаг, тем самым прервала его ласки по моим локонам и задумчивого взгляда на моих губах. Наконец-то он посмотрел мне в глаза. И был немного удивлен. Видимо я готова была кидаться молниями.

— Значит, это все действительно хорошая актерская игра. — я скорее уточняла, чем спрашивала.

— Я, просто помогаю тебе, не хотел, чтобы все рушилось, ты пробудила во мне благородство. — снисходительный тон, как с ребенком, — Я думаю это было и так понятно. Я покину Вас после окончания бала и навещу лишь раз, специально, для приличия и чтоб закрепить эффект для Элиты. Думаю, этого будет достаточно.

Он уже собирался развернуться и уйти, но приостановился.

— Маленькая госпожа, держите кинжал всегда при себе, он Вам пригодиться.

Развернулся и стал отдаляться от меня.

У-у-у… Еще как пригодиться, я тебя сейчас готова им порезать, чтоб в чувства привести. Значит, он решил, что для меня лучше. Он знает какая я, как мне стоит поступать и кого любить. Нет уж, незнакомец. Ты полюбишь меня, обязательно полюбишь. Ты просто меня еще не знаешь, мы незнакомцы друг для друга. И я намерена это исправить. Ты сам мне сказал стать львицей, поставить цель. Что — ж у меня теперь много целей и сил хватит на все. И за любовь, я готова бороться.

— Всего Вам доброго господин Аллан Воррлд, встретимся, когда я буду выбирать себе жениха!

И я немного с наслаждением улыбнулась. Я не видела его лица, но то, как напряглись его плечи, уже мне доставило удовольствие.

Глава 20. а ты, моя дорогая, похоже по уши влюблена.

Два года спустя.

— Ты не можешь туда поехать и тем более участвовать в отборе, Анника. Тебе нет еще двадцати! — отец уже начал повышать тон.

В последнее время мы оба были на нервах. Он из-за меня: моего здоровья и тренировок, а я, из-за того, что ничего не выходит — зверя я так и не раскрыла. Зато сила начала меня преследовать теперь не только на картинах, но и во снах, из-за чего спать было труднее.

— Отбор для всех! Любая девушка из Элиты может участвовать!

— Ты меня слышишь?! Совершеннолетняя — может. А ты нет.

— Я поговорила с дедушкой, он согласен похлопотать, чтобы я стала одной из дебютанток. Он сказал, что это возможно, — я стояла напротив отца сжав кулаки и не собиралась отставать.

Все мое естество было наполнено решимости добиться своего.

А почему?

Да потому, что за эти два года Аллан, так и не приехал. И не ответил на мои письма. Их было не много. Решимости столько не было, чтобы закидывать его посланиями, поэтому я написала всего два и даже такой мелочи не удостоил чести. Он писал лишь отцу. И насколько я знаю, за все это время писем было всего три. Лишь одно отец мне прочел:

— Анника, пришло письмо от господина Воррлда, — проговорил отец, как только я зашла в его кабинет.

Я даже не удосужилась принять ванну и поменять тренировочный костюм. Стояла вся потная, раскрасневшаяся, со сбитым дыханием и немного уставшая. Я была на тренировки… снова.

Как уехал Аллан, я посвятила себя раскрытию внутреннего зверя и, пожалуй, больше для себя, чем для него. Так как сны усилились, я стала бояться спать, а сил бороться с ними не было, а хуже всего я не знала как. И раз у меня нет еще истинного избранника, помочь мне никто не может. У Филий лишь так. А значит небольшую помощь мог дать зверь, поэтому я посвятила себя ему. Отец нанял лучших наставников, попросил даже из совета парочку. Семья Суинфорд тоже посодействовала.

И теперь мой день начинался в пять утра с медитаций и попытки слиться с лесом, природой. Потом тренировки тела, что длились почти до вечера, а в конце книги, свитки, вся теория что возможна. Самое сложное мне давался Лес. Я его не ощущала совсем. А я ведь Филия — я и есть Лес, я часть его. Мы слиты и едины, но я ничего не чувствовала- совсем. И это было ужасно. Отчаявшись, через год, я написала принцессе Мире. К сожалению, она не могла прибыть и помочь мне — она забеременела. И это было потрясающе, ведь они с принцем уже давно женаты, но детей не было и конечно же принц Киллиан, не дал ей, прибыть ко мне и вообще растрачивать свои силы на что-либо. Это правильно, я так думаю, ведь у Филий дети забирали не только питательные силы, но и саму силу, если родиться девочка, она будет Филией, если мальчик, он будет носителем. Я даже не расстроилась, была искренне рада за нее.

Но мне было страшно. С того дня на балконе, я перестала рисовать, как только я брала кисть в руки, начинала проваливаться. А теперь сны — жуткие, повторяющиеся, долгие. И почти всегда одно и тоже.