Я люблю зверя - Наргиза Огненная

для него. Отец не пожелал делится. Сказал, что меня это больше волновать не должно и теперь я, на сто метров к нему не должна приближаться, если не хочу еще разных слухов. С Виоли я тоже не попрощалась и не сообщила, что я нашла своего незнакомца, ведь у нее оставался последний четвертый претендент, о котором она так и не сказала. Да и оставила я ее последний раз в расстроенных чувствах. Виоли я думала написать и отправить с письмом пригласительный на помолвку, но отец отклонил мою просьбу, сказав что сам против Голден-ретр ничего не имеет и вообще считает ее замечательной женщиной, но репутация у нее оставляет желать лучшего, а мне нужно сейчас "отбелить" себя как можно чище. Прям как тряпочку, которую можно постирать. Вот и приглашай всяких непонятных матрон, которых я даже не знаю. Но письмо я все же решила написать, после помолвки.

Рисуя своего незнакомца, я так его и звала, пока не могла просто произнести его имя. Как будто он мне еще не разрешал. Казалось, если назову то, это будет звучать слишком интимно, лично и я его присвою, тогда назад дороги не будет, а еще… больше не будет той тайны и романтики, что летает вокруг незнакомца.

Снова сильно увлеклась. Я помню лишь как посмотрела на чистый, белый лист, как села на свой любимый диванчик на балконе, почувствовала, как летний ветерок срывает с плеч мои локоны и прохлада ласкает открывшиеся участки шеи. Погрузившись в ощущения, я начала рисовать, поэтому, когда услышала стук в дверь чуть не упала с дивана и уронила альбом вниз на плитку.

— Ника, все хорошо? Ты что такая перепуганная? — обеспокоенно спросил отец, стоя в проеме.

— Да, все хорошо, ты что — то хотел?

Альбом я так и не подняла, так как был занята возвращением себя обратно на диванчик, потому что я все же немного соскользнула с него.

— Да, пришел сказать, что господин Воррлд приедет завтра чуть раньше, хочет посмотреть на приготовления и помочь встречать гостей. Очень мило с его стороны, не ожидал от него такой решимости.

Отец его опасался. Мы все знали, что это всего лишь спектакль для Элиты, но относились серьезно, очень серьезно. А нужно ли добавлять, что я так вообще мечтала, чтоб помолвка перерастет в свадьбу. Причем в настоящую.

— Это ведь хорошо? Разве нет, пап? — я встала и подошла к отцу. Он тоже переживал за завтрашний прием, пытался не показывать, но все же было видно, как он нервничал, думаю помощь жениха, точно придется, кстати.

— Да, просто…, - вздох, он нахмурился и появилась глубокая морщина на лбу. Я взяла отца за руку и погладила.

— Просто, я хочу, чтобы ты была счастлива, зайка и знаешь, я бы хотел, чтобы ты к нему присмотрелась. Знаю он из Пустого Леса, но если он действительно такой благородный, то пожалуй… может стоит подумать на будущее… и… я тоже постараюсь познакомиться с ним поближе. — Отец говорил неловко, с паузами и немного неуверенно. Это ему не свойственно. Поэтому я сразу же догадалась в чем тут дело.

— Тебе приказал король?

— Моя умная дочка, — вздохнул он, больше с облегчением. Мы оба не любили врать или, что-то скрывать друг от друга.

— Скорее попросил. Но выходить замуж, тебя никто принуждать не будет.

Как же он меня оберегает. Всегда на моей стороне. Ах, папочка, знал бы ты, что я сейчас счастлива.

— Хорошо, мы с тобой вместе его будем узнавать, — я улыбнулась отцу и оставила его руку в покое.

— Ладно, зайка, волшебных снов тебе.

— И тебе.

Он поцеловал в лоб и вышел.

Чувство счастье и умиротворение переполняло всю меня. Подошла к краю балкона. На мне расцвела улыбка, а ветер продолжал развевать волосы. Мне хотелось, снова погрузиться в мечтания. Я завтра его уже увижу, хотелось спланировать в голове все от и до. Ко мне закралась еще мысль. Почему я не вспоминала все эти дни Кигана? Ведь я с обожанием за ним наблюдала и просто готова была пищать от радости, стоит ему взглянуть на меня. Неужели я так быстро влюбляюсь и так же быстро теряю интерес? Или я и не любила Латимара, а лишь образ, что был в моей голове, который был создан из газет, журналов и слухов? Возможно, но все же теперь чувство ветрености решений меня пугали немного, что я стала сомневаться в себе.

Поднимая альбом, решила, что пора ложиться, все же хотелось выглядеть завтра отлично. Без мешков и усталости на лице. Но взглянув на свой рисунок я замерла на месте и чуть не упала на диван от шока.

Там был вовсе не мой незнакомец, там снова был принц Адриан, но теперь портрет был ужасен. Пол его лица выглядели обычно, а вторая половина была изуродована шрамами, порезали, и дымкой. Портрет снова был весь черный. Но теперь я вижу двух разных принцев, в одном боль, отчаяние и жестокость во взгляде. Не знала, что умею так рисовать глаза. Передать весь спектр чувств, а во второй спокойствие и безразличие. В этот момент я медленно опустилась на диван и мне стало страшно, за него. С ним не просто что-то не так, ему становиться хуже. А еще, у меня есть дар, я это осознала, смотря на портрет. И теперь я понимаю почему он не раскрывался, мой дар ужасен, я сама его боюсь, поэтому и скрываю внутри себя. Не даю раскрыться. Но он нашел подход ко мне. Общаться через рисунки. Но, что я-то могу сделать? Чем помочь? И что именно я вижу, лишь боль и болезнь, и грядущие ухудшения или это что-то большее?

**********

— Он здесь! — служанка Нила провопила во все горло, что не услышать ее было сложно. Уже жалею, что все рассказала этой сплетнице. Лишь бы Эль не проболталась.

— Он здесь, — тяжело дыша стояла она в проеме двери и улыбалась мне.

— Нила! Это если что секрет, ты что так кричишь? — возмутилась я ее игривому поведению. Ну не хочу, чтоб кто-то знал пока.

— Я знаю, и я никому не говорила. Ни-и-и-ка, — протянула жалобно, эта негодница и встала сзади сделать мне прическу.

— Ты же мне потом все расскажешь, правда? Когда все у него узнаешь и как он отреагирует на твои слова?

— Конечно расскажу, вечером. А пока, делаешь вид, что ничего не происходит, поняла меня? — пожурила я ее пальцем, но Нилу уже вряд ли что-то утихомирит, когда у нее такое