Кризис-менеджер для Золушки - Вик Лазарева

Даня снова сжимает мою ладонь сильнее, и я подхожу ближе. Вглядываясь в его лицо, я узнаю мужчину со старой фотографии: его подбородок с ямочкой, его скулы, каштановые волосы, уже тронутые сединой, которое только сильно похудело и было бледным из-за его состояния.

— Привет, пап, — тихо говорю я.

Я очень аккуратно провожу пальцами по его щеке, с лёгкой щетиной. Тихие слёзы проступают на мои глаза и горло сжимается от волнения. Провожу пальцами по его руке, беру его кисть в свою и слегка сжимаю его пальцы. Они тёплые очень. «Странно. Я думала, они будут прохладнее», — мысли в моей голове путаются. Ведь в таком состоянии всё замедляется, давление и температура падают, потому что организм сохраняет ресурсы для поддержания жизни. Я вспоминаю фото, где они с мамой были молодыми и счастливыми и сердце сдавливает от тоски. Предательская слезинка с моих глаз капает не его руку. Я наклоняюсь и прижимаюсь к его руке мокрой щекой, а потом целую. На миг мне кажется, что папа слегка пошевелил пальцами. Внезапно на мониторах что-то запикало и в палату тут же входят врачи и персонал в голубых костюмах.

Даня протягивает мне салфетку и обнимает за плечи.

— Пойдёмте, пусть делают свою работу, — тихо говорит он и выводит нас мамой из палаты.

Спустя три месяца.

Я иду по коротко стриженному газону сада загородного дома. Тихо ступаю по мягкому зелёному ковру ногами в белых босоножках на тонкой подошве и тёплый ветерок раздувает лёгкую ткань моего белого сарафана, так приятно и нежно обхватывая обнаженные ноги. В августе только рано утром и можно ощутить прохладу, потому что уже к десяти утра будет невероятный зной. Приближаясь к беседке, я вижу мамину голову, склонившуюся над книгой. «Странно, я думала, что она с папой», — думаю я. На лужайке между бассейном и беседкой резвятся мои племянники. Подхожу ближе и слышу, что мама читает вслух. Зайдя в беседку, вижуа, что она сидит на деревянной скамейке с подушками, а папа лежит рядом, положив голову на её бёдра и сложив руки на груди. Мама, заметив меня, отрывает взгляд от книги.

— Полина пришла, — улыбается она, а папа медленно встаёт и садится на скамейке.

— Я пришла позвать вас на завтрак, — улыбаюсь я.

— Доброе утро, дочь, — ласково говорит папа.

Я подхожу к нему и целую в щёку, а потом маму.

— Доброе утро, пап. Тебе уже лучше? — спрашиваю я, потому что вчера у него сильно болела голова.

— Да, — он берёт трость и, оперевшись на неё, встаёт.

Когда папа вышел из комы, ему предстоял длинный путь реабилитации, поэтому мама уволилась с работы и осталась с ним в Германии. Но отец быстро шёл на поправку, что сильно удивляло врачей. У него даже память не пострадала. Только по началу он путался во времени и думал, что сейчас 1994-й год, но это прошло меньше уже через месяц. А уже через два месяца, когда ему стало намного лучше, он твёрдо решил вернуться в Россию в родной город. Даня подыскал им этот красивый загородный дом, где родители проводят счастливые дни вместе. Я с Даней и Оля с Денисом и близнецами приезжаем к ним каждую неделю. У нас здесь свои комнаты, поэтому мы часто приезжаем в пятницу и остаёмся на выходные.

Я беру за руки близнецов, и мы все вместе неторопливо направляемся к дому, где на террасе уже накрыт стол с завтраком. Помогаю мальчикам помыть руки и усаживаемся за стол рядом с родителями. Елена Николаевна домработница, которая помогала маме по хозяйству, чтобы она больше времени уделяла отцу, наготовила сырников и блинчиков. Аромат кофе приятно бодрил, а ванильный аромат сырников будоражил аппетит.

Когда мы уже все расселись за столом, и я разливаю всем чай, приходит Даня, искупавшийся и переодетый после утренней пробежки, которую я решила сегодня пропустить. От него веет тонким ароматом свежести, который щекочет моё воображение, возбуждая.

— Доброе утро! — обращается он к всем, сияя жизнерадостной улыбкой.

Подойдя ко мне, он целует в висок и шепчет на ушко:

— Доброе утро, Карамелька, — дрожь пробегает по всему телу от любимого голоса.

На нём тёмные джинсы и серо-голубая футболка с треугольным вырезом, глядя на который, мне ужасно хочется прильнуть губами к его шее. Он садится за стол рядом со мной и по-мальчишески улыбнувшись восклицает:

— М-м, сырники! А клубничное варенье есть? И сметана! М-м, всё как я люблю. Елена Николаевна просто волшебница!

Я наливаю ему чай и говорю:

— Она волшебница — это точно! Не то, что я, — иронично улыбаюсь я. — Даже не знаю, как ты выживешь после свадьбы.

— Ты очень вкусно готовишь, любимая, — улыбается он своей очаровательной улыбкой. — Просто на комплимент напрашиваешься, да?

— Да, хвали меня, хвали, — смеюсь я.

Близнецы с аппетитом уплетают блинчики с вареньем, а мама вытирает им руки салфетками и следит, чтобы они сильно не измазались. Я смотрю на них улыбаясь и задумываюсь: «Готова ли я иметь своих детей? Мы говорили об этом с Даней, он очень хочет минимум двоих. Ему уже тридцать два, как он сам сказал, давно пора, а я немного боюсь, хорошей ли я буду мамой?»

— Даня, ты подумал над моим предложением? — серьёзно спрашивает папа. — Нужно принимать решение.

Даниил сразу становится серьёзным и после паузы, вздохнув говорит:

— Пап, я много думал, но мне ещё нужно время. Мы должны очень хорошо всё взвесить, прежде чем переводить компанию в Россию, — он ухмыляется и посмотрев на мальчиков продолжает. — Здесь есть своя специфика ведения бизнеса, понимаешь? Поэтому я ещё не решил в какой сфере здесь лучше работать: в той же или поменять направление. Да, и у меня контракт управляющего директора заканчивается в только октябре. После уже серьёзно займусь нашей компанией.

— Конечно, — улыбнувшись, отвечает папа. — В любом случае, я не буду больше принимать участие в руководстве. Все переговоры с учредителями и в совете директоров будешь вести ты, поэтому я доверяю твоему решению.

— Я понял, — тяжело вздохнув, отвечает Даня.

Мы уже заканчиваем завтрак, когда мама спрашивает:

— Вы на обед останетесь?

— Прости, мамулечка, но мы же сегодня на День рождение к Иринке идём, а у меня ещё днём дела в городе, — отвечаю я. — Нужно красоту навести, — кокетливо улыбнулась я.

— Ты и так красивая у нас, — возразил папа.

— Природная красота — это дар, папуль, но её нужно поддерживать, — кокетливо говорю я. — Женщина должна быть ухоженной в любом статусе. Правда, мам? — мама мне в ответ