Детектив для попаданки - Илана Васина

- Я... У меня нет денег на эти курсы.

- Это и правда проблема. Ведь бесплатно вам на них не попасть, - сочувственно кивает он, разводя руками.

- Ну, я же не бесплатно... Хочу организатору бартер предложить. Вдруг согласится?

- У вас есть что предложить?

За то, что он нагло оглядывает меня с ног до декольте, хочется его чем-нибудь огреть! Но, следуя своему инстинкту, лишь робко потупляю глаза и произношу:

- В ответ на бесплатное участие я могу стать лицом его курсов. Могу ему в инсту, всякие отзовики и соц сети писать хвалебные отзывы. Или публично, в виде дневника описывать свою глубокую, как океан трансформацию. Сами видите, внешность моя к тому располагает!

- Сколько у вас подписчиков в сетях? - деловито спрашивает он.

- Около десяти тысяч, - отвечаю, удивляясь сама себе. Зачем я откровенничаю? Интуиция сама выталкивает из меня все эти слова!

- Что же. Я согласен на ваше предложение, - отвечает мужик с улыбкой. – Позвольте представиться. Платон Григорьев, организатор, которого вы так настойчиво искали. Подробности обсудим после первого занятия.

Пока я подбираю упавшую челюсть, он вытаскивает из кармана штанов ключик и открывая дверь, галантно пропуская меня вперед. Мы проходим по небольшому коридорчику и, миновав еще одну дверь, попадаем прямехонько в огромный зал, битком набитый людьми. Ууу, как много нынче людей стремится к духовному просветлению... или чему-то там еще! У меня вчера все сайты попутались и я уже точно не помнила, на какие курсы попала.

Сажусь тихонечко на задний ряд, кто-то протягивает мне листочек и ручку, чтобы записывать услышанные мудрости и собственные выводы.

С удовольствием устраиваюсь в удобном, мягком креслице. Мышцы блаженно расслабляются - все до единой. Тепло растекается по телу, прогоняя прочь замерзшую одеревенелость. Пока Платон что-то там говорит про личностный рост, внимательно его слушаю. Любое развитие – это выход из зоны комфорта. Нельзя держаться за обиды, живем в настоящем. Мы хозяева своей судьбы, а не наши обидчики... Речь его интересна, хорошо поставлена, убедительна, харизматична – вот бы слушать и слушать... Мама, ты слышала, ты не хозяйка моей судьбы...

Просыпаюсь, когда кто-то тормошит меня за плечо. Черт! Передо мной стоит господин Григорьев. На лице – непроницаемая маска. Заискивающе ему улыбаюсь и не спеша колыхаю ресницами, в надежде, что он поверит: я не спала, а медленно моргала. Но на мою улыбку он жестко заявляет, что наш бартер отменяется. Ни одна девушка не сможет поделиться впечатлениями от курсов, на которых она спит.

- Обещаю, в следующий раз я под завязку нахлебаюсь кофе и не засну! – тараторю взахлеб, - Зуб даю!

- Зубы свои оставьте себе. Верить обещанию голубоглазой, незнакомой прелестницы было глупо. Больше я на это не поведусь, - Он, даже отказывая, умудрился сделать мне комплимент! Платон уже отворачивается, собираясь уйти, как вдруг меня осеняет и я кричу ему в спину:

- Признайтесь! У вас просто кишка тонка со мной иметь дело! Пока вы не выйдете из своей зона комфорта и не научитесь строить отношения с трудными для вас людьми, ваш личностный рост будет невозможен!

Он оборачивается и снова приближается ко мне. Его глаза неласково сверкают. На какой-то момент мне кажется, что по степени наглости я переплюнула саму себя, и сейчас мне вот-вот прилетит обратка. Ну же, соберись! Держи удар достойно, детка! Еще чуть-чуть - и ты котлетка! Но Платон Григорьев неожиданно улыбается, плотоядно сверкая белоснежными зубами, и бормочет:

- Еще посмотрим, у кого из нас кишка тонка! Если выполнишь мое первое задание на выход из зоны комфорта, разрешу бесплатно участвовать в курсах.

- Что угодно! – заявляю я, тряхнув головой. Но, заметив тут же полыхнувшие торжеством карие глаза, на всякий случай уточняю, – Интим попрошу не предлагать.

- Интим кхе... кхе... Мечтать не вредно! Находишь мусорку в оживленном месте, торчащую на виду у прохожих. Залезаешь туда и проводишь в ней два часа, громко приветствуя всех проходящих мимо людей. Видео снимаешь на смартфон и присылаешь мне. Себя не забудь заснять крупным планом! Удачи!

Жизнь номер два. Глава 3

Понуро бреду домой. Кутаюсь в свое пальтишко, но сырой, промозглый воздух нахально заползает в рукава, не давая согреться. Ежусь от холода и разочарования. Обидно-то как!

После выдвинутого мне ультиматума хотелось крикнуть Платону в лицо:

- Сам стой в своей мусорке! Я тебе не паршивый бомж, чтобы ковыряться в дерьме!

Но мне даже шанса не дали на последнюю красивую фразу! Пока я приходила в себя, пока подыскивала из своего обширного лексикона, чем бы побольнее запустить в обидчика, Платон развернулся и ушагал прочь, эффектно исчезнув в дверном проеме.

По дороге домой, а потом лежа в кроватке, я весь вечер подбирала словесные композиции, которыми можно было бы дать сдачи. Изящно поставить его на место, заставить передумать и вынудить мной восхищаться! В своих мечтах я дошла до того, что Платон бросается передо мной на колени, слезно молит о прощении и даже смиренно просит лобызнуть кончик моего мизинца, но я ему, разумеется, отказываю, презрительно улыбаясь.

Верещание будильника вырывает меня из несбыточных грез в суровую, неприглядную реальность. Подсушив себе пару тостов, жарю последние два яйца на завтрак и все это запиваю чашкой кофе.

Градусник за окном обещает холодину, поэтому одеваюсь потеплее и мчусь на всех парах к метро. Вновь прохожу через эту ореходробилку выжившей, но изрядно помятой, и топаю в клуб.

Всем своим нутром ощущаю, что историю с Платоном прервать на самом интересном месте просто не смогу. Мне бросили перчатку прямо в лицо – разве такое оскорбление можно проглотить?! Да я что угодно сделаю, чтобы победить в этом поединке! Причем победить нужно самым честным и добросовестным образом – чтобы не к чему было придраться, когда приду за трофеем!

Идея победить любой ценой выглядит в голове невероятно привлекательно. Но от мысли, что придется топтаться в мусорке, да еще прилюдно, все внутренности сжимаются, как от удара, и меня не хило накрывает депрессия.

Из-под тяжелого, колючего одеяла депрессии обычно я виртуозно порчу людям настроение. Мамочки, от меня сегодня не