Сотерия - Яна Бендер

* Какой?

– Любой. Для Германа.

* Хочешь звонить ему на переменах?

– Допустим.

* Ладно, куплю и часа в четыре привезу в клинику. Заодно с Ваней увижусь.

– Давай.

Я отложила аппарат для связи и уставилась в потолок.

– Последний день… – напомнила я себе вслух. – А потом начнется…

Я задремала.

11.00.

Когда я проснулась, то увидела Германа, сидевшего за столом и читавшего книгу.

Мне было лень даже просто пошевелиться.

– Устала сегодня? – спросил у меня пациент, не поворачиваясь ко мне.

– Да, наверное… – ответила я и с трудом поднялась с кровати.

Я подошла к нему и обняла за плечи.

– Как ты узнал, что я уже не сплю? – поинтересовалась я.

– Дыхание изменилось.

– Ты слушал моё дыхание? – удивилась я.

Он промолчал и откинул голову назад, чтобы увидеть меня.

– Сегодня последний день нашей свободы? – уточнил он.

– Ох, не напоминай.

– И завтра ты вернёшься к студенческим будням…

– Завтра три пары. Я приеду где-то около двух. Но это только первый день. Дальше – хуже.

– Давай сбежим, – вдруг предложил он.

– А что потом? Всё равно придется вернуться…

Я была не в настроении фантазировать.

В палату постучали. Я распрямилась и пригласила войти. В дверях показалась Ольга Павловна.

Я покинула комнату, хоть гостья и предлагала остаться. Мне был нужен крепкий кофе.

11.45.

Я вышла с кружкой на улицу, села на скамейку и принялась пить бодрящий напиток.

Голова ужасно кружилась и немного тошнило. Картинка перед глазами начала расплываться. Больше ничего не помню.

12.00.

Я начала слышать голос Вани, потом появились какие-то ощущения и, в конце концов, мои глаза начали медленно открываться. Я немного дернулась, но почувствовала, что кто-то несёт меня на руках. Это был Герман.

Потом моё тело коснулось мягкой постели. Я всё ещё была в полукоматозном состоянии.

Жуткий запах ударил мне в нос. Нашатырь. Я окончательно пришла в сознание.

Рядом со мной был мой подопечный и санитар. Ольга Павловна стояла у изножья кровати.

В палате показалась медсестра, Ксюша, кажется, взяла у меня кровь из вены. Ваня измерял давление, а Герман с тревогой во взгляде держал в руку.

– Давление в норме, – заключил мой коллега.

Девушка отнесла пробирку, пообещав результаты через полчаса.

– Я принесу сладкий чай, – сообщил Ваня, покидая комнату.

Герман склонился над моим телом, положив голову на мой живот.

– Как же я за тебя испугался! – признался он.

Я гладила его волосы и смотрела на свою учительницу. Она улыбнулась и оставила нас вдвоем, выйдя в коридор.

– Я теперь тебя никуда не отпущу! – заявил он, ровно сев на краю постели.

– Мне на учебу надо… – напомнила я.

– Там хоть кто-то будет рядом!

– Тем более медики…

– Да.

В дверях показался санитар.

– Держи, – протянул он мне кружку.

Я сделала пару глотков.

– Ты не завтракала что ли? – спросил мой коллега.

– Завтракала.

– Сейчас пойдем на обед, и ты будешь есть. И никаких отговорок!

Я улыбнулась. Голова ещё болела, но было уже намного лучше, чем несколько минут назад.

В палату вернулась Ольга Павловна.

– Я, наверное, поеду, – произнесла она, подойдя к нам. – Выздоравливай, моя хорошая.

12.30.

Мне стало лучше. Герман отвёл меня в столовую, а Ваня отправился за результатами крови.

– Да уж… – протянул он, выдавая мне листок с показателями. – Как ты жива-то ещё?

– Что такое?

Я посмотрела анализ. Гемоглобин был 73 (при норме – 120–140).

– Надо всё-таки пить эти несчастные таблетки! – убедилась я и начала есть суп.

13.07.

В палату пришла Ксюша, поставила мне капельницу с железом.

Герман не спал. Он не мог заснуть, пока я была в таком состоянии. Он нервно ходил по комнате и о чем-то думал.

– Не переживай, – попросила я его.

– Всё, что происходит в жизни – делается для чего-то.

– Герман, у тебя паранойя. Я упала, потому что снизился гемоглобин. Ты здесь вообще не при чём.

– Я оставил тебя одну!

– Ты был с мамой.

Он устало сел на край кровати, сложил руки перед собой.

– Я принес тебе в жизнь одни несчастья.

– Ты с ума сошел?! Ты – одно сплошное счастье.

– Не оправдывай меня.

– Говорю, как есть, – кажется, в моем голосе прослеживалось возмущение.

Он лёг рядом. Я запустила свободную от иглы руку в его волосы.

– Скоро приедет Женя, – тихо начала я, – привезет тебе телефон, чтобы ты мог мне звонить, и я тебе.

– Кто из нас сошел с ума, так это ты!

Я улыбнулась, но он этого не видел.

15.47.

Мы задремали. Когда я проснулась, то капельницу уже убрали.

«Ну, вот, – подумала я, – теперь и медсестра в курсе наших отношений».

Мне было так безразлично… Я устала прятаться, надеяться, что никто не узнает, думать о последствиях. Настало время просто жить.

15.54.

Герман проснулся, поднялся с постели в том момент, когда в палату зашёл довольный санитар.

– Женя приехала? – догадалась я.

– А как ты узнала? – удивился он.

– Светишься, как новогодняя ёлка!

– Да.

Он выглянул в коридор и позвал мою подругу. Она бодрым шагом показалась в комнате.

– Ну, как тут у вас дела? – весело поинтересовалась она.

– Нормально, – сев на кровати, ответила я. – Ты привезла?

– Как ты и просила. Симку вставила свою старую, а то валяется без дела…

Она подала мне аккуратный черный кнопочный телефон.

– Крутой! – заметила я и улыбнулась.

– Я старалась.

Я включила аппарат, записала в его память свой номер и позвонила. На моём экране высветились цифры. Я сохранила их, обозначив «Герман». Объяснив своему подопечному, как им пользоваться, я вбила туда ещё номер Жени, Вани, Ольги Павловны и моего отца (на всякий случай).

17.05.

Женя уехала, а мне позвонил папа и сказал, что заедет за мной в половину шестого. Времени осталось так мало!

– Собирайся, – напомнил Герман, – скоро твой отец приедет.

– Не хочу, – отказалась я.

– Так, я обещал ему, что буду тебя беречь и воспитывать! Не разочаруй его!

– Кстати! – вспомнила я. – О чем вы с ним говорили?

– Боже, опять… – простонал он.

– Не опять, а снова… Давай, рассказывай, – потребовала я.

– Просто обсудили с ним наши с тобой отношения.

– Поэтому он мне сказал, что ты замечательный?

– Мы нашли общие интересы.

– Какие?

– Тебя. Он заинтересован в том, чтобы ты оказалась в надёжных руках.

Пытать его было бесполезно. Я отступила, а то ещё защекочет так, как это было в прошлый раз.

17.32.

Он проводил меня до ворот, поцеловал и отпустил. Я заметила безмолвное приветствие папы и Германа.

Я была рада тому, что они