Война Ириса и Розы. Расплата за преданность - Каролина Рина

По комнате пронесся ветер из раскрытого окна, а сама служанка оставалась около него, наблюдая из темного уголка за тем, что происходит у двери.

– Уберите тут. – сказал граф прислуге.

Двое горничных подняли и унесли покрывало и обломки свечи с подставкой. Затем Реджис отпустил Роберта, решив, что все действительно в порядке, и лишь после этого поднял глаза на Ижени с ее бледным испуганным лицом и только тогда обратил внимание, что она стояла посреди комнаты в уличной одежде. Это была большая оплошность, которую графиня от волнения упустила.

– Почему Вы в плаще? – спросил он.

– Не могла уснуть. Хотела выйти подышать на балкон. Оделась. – отчеканила Ижени.

Авелин не могла поверить, как гладко у графини это вышло. И все же она напряженно замерла, наблюдая за реакцией графа. Тот, кажется, тоже был удивлен, но не мог понять, что не так. И что его настораживает.

– Теперь здесь спать нельзя. – сказал он, поразмыслив. – Нужно проветрить от запаха дыма. Отправляйтесь ко мне, как возьмете все необходимое.

– Да, я так и сделаю.

Он вышел, оставив свой фонарь на столе. Ведь в комнате больше не было света кроме огня в камине. Ижени почувствовала минутное облегчение от того, что умудрилась не выдать себя даже в такой непредвиденной ситуации. А Авелин поспешила к ней, помогла снять плащ и стала расплетать ее волосы. Она ничего больше не осмелилась сказать, побаиваясь вызвать очередной приступ гнева хозяйки. Ижени так редко злилась, что едва ли можно было ожидать чего-то подобного, как сегодня. Но видимо ожидать этого следовало и лучше теперь было не докучать ей наставлениями, во избежание разбитого фонаря, стоявшего на столике и второго пожара.

***

Ясное утро. Молчаливое утро. Ни единого слова не было сказано между ними с момента как он проснулся и вышел в коридор, как они сели завтракать. Реджис сосредоточенно размазывал масло по кусочку хлеба, время от времени поглядывая в другую сторону стола, где Ижени столь же медленно и сосредоточенно пила кофе и не притронулась к овсяной каше в своей тарелке. «Мне бы сказать ему… – думала она, делая очередной глоток из чашки. – Предупредить, что ему грозит опасность. Но что я скажу? Твой друг хочет избавиться от тебя, чтобы получить должность. И как я узнала? Сегодня ночью… Нет. Придется самой разобраться с этим». Мысль о вчерашнем открытии так беспокоила ее, что не давала сосредоточиться ни на чем конкретном. Сегодня утром она случайно застала Реджиса в галерее с картинами, разглядывающего тот самый пресловутый портрет красивой дамы. Это, конечно, было неприятно. Но она быстро постаралась убедить себя в том, что ничего особенного в том нет. И это у нее получилось. Теперь мысль о портрете возникала лишь изредка и лишь больно укалывала, когда как ситуация с господином де Сен-Гри всерьез тяготила.

Реджис положил нож на тарелку вместе с хлебом.

– Вы не сказали ни слова за утро. – произнес он.

Ижени подняла на него глаза, как будто только что заметила, что он здесь.

– Задумалась. – ответила она.

– Нет ли каких-нибудь неприятностей у принцессы Лорены?

Реджис предположил, что дела принцессы могли заставить Ижени беспокоиться. Но ее отстраненный вид при упоминании о ней подсказывал, что дело вовсе не в этом.

– С принцессой все хорошо, думаю…

– Сегодня не было приглашения ко двору?

– Не знаю. Я еще не читала письма.

– Вы не читали письма? – удивился Реджис.

– А почта уже пришла?

– Еще три часа назад.

Ижени немного оживилась, вспомнив про свои обязанности.

– Тогда нужно прочесть.

Через несколько минут Ижени допила свой кофе и перебирала один за другим конверты. Письмо от Миреи с простыми восторгами по поводу предстоящего бала. Ижени уже знала, что не попадет на него, ведь Реджис будет на службе у генерала Фотье. Может и правда ему должны отдать должность, не зря же его вовсе не бывает дома. Затем длинное письмо от матушки.

– Это очень печально. – наконец сказала Ижени. – Франсуа уезжает в дворцовую школу. А Сапфира поедет домой в Фоссе с мадемуазель Манон. Скоро я не смогу видеться с ними, ведь мы будем так далеко. Матушка предлагает мне приехать вечером во время бала. Ведь я все равно не собираюсь идти туда. Родители уедут во дворец, а я смогу побыть с братом и сестрой, поиграю с ними, поужинаем вместе, уложу их спать. Пожалуй, это хорошее решение перед грядущим расставанием. Ты ведь позволишь?

– Да, можешь ехать.

Она развернула очередной конверт. И сразу встала со своего места, поспешно дочитывая строки.

– Принцесса просит прибыть немедленно. Верно, что-то случилось. А я и не знала.

Она бросила листок на стол и быстрым шагом направилась в коридор. Позвала Авелин и попросила помочь ей одеться к выходу. Все произошло так стремительно, что уже через несколько минут она надевала плащ перед зеркалом в холле, а Авелин завязывала его, делая красивый бантик из лент на груди. Ижени нетерпеливо сжимала края плаща, но молчала, не торопя служанку. Реджис тоже вышел в холл и наблюдал за сборами. Когда Ижени была готова и прощалась с ним, он лишь сказал:

– Постарайся вернуться до ужина. Сегодня будут гости.

– Да, конечно. – согласилась Ижени и исчезла за дверью.

После ее ухода Авелин намеревалась проскользнуть на кухню и поболтать там с другими слугами на предмет последних сплетен. Но к несчастью граф нарушил ее намерения, позвав ее за собой в столовую. Авелин ничего не оставалось, как подчиниться. Там он сел на прежнее место и посмотрел на нее так, словно она была на допросе по какому-то важному делу, касательно безопасности короля или чего-то такого.

– Что там произошло вчера? – первый же вопрос прозвучал довольно сурово.

Авелин держалась, не выдавая беспокойства.

– Мы с госпожой чуть не устроили пожар. Благо, все обошлось.

– Да мне хоть потоп. – отмахнулся граф. – Куда она ходила ночью?

– Что Вы, Ваше Сиятельство… Как же можно…

– Вы хоть туфли отмывайте после того, как выходите на улицу. – дальше он описывал улики преступления. – Вчера днем был дождь. Следы от порога и до лестницы. А от лестницы до покоев графини. Следы одной пары туфель, стало быть ходила она в одиночку. Почему не пошла с ней? Я же просил тебя, следить за всем, что происходит.

– Я не смогла. – оправдывалась Авелин. – Госпожа так быстро убежала и приказала мне запереть комнату, так что я не успела ничего сделать.

Реджис едва-едва держался, чтобы не начать кричать на нее.

– Не успела. Тогда почему не сказала