Наследство в Тоскане - Джулиана Маклейн

– Тогда не будь, – просто сказала Мария.

Слоан кивнула и снова в очередной раз пожалела о том, что так мало знала своего отца.

Возвращаясь от Марии, Слоан позвонила своей кузине Рут.

– Вы нормально долетели? Как мама перенесла полет?

– С учетом всего прочего, нормально, – ответила Рут. – Хотя она, конечно, очень переживает из-за твоего отца.

– Я понимаю. Очень жаль. – Спускаясь по дороге, идущей вокруг одного из виноградников, Слоан смотрела на землю, нагретую солнцем, у нее под ногами, и радовалась, что может поговорить с кузиной. – Я была у Марии, сейчас иду обратно на виллу.

– Как она?

– Хорошо. Ведет себя как вторая мать. Я очень жалею, что не приезжала к ним чаще, пока была такая возможность.

– Ну, жизнь еще не закончилась. Ты сможешь приезжать к ней, когда захочешь.

– Но винодельня теперь принадлежит Фионе. Мне будет неловко.

– Понимаю. Все это очень странно. – Рут помолчала. – Но, я должна сказать, меня просто потрясло, что Фиона выглядит как женская копия твоего отца, когда он был моложе. И сходство с тобой в ней тоже есть. Вы могли бы быть сестрами. Хотя что я говорю – вы и есть сестры.

Слоан усмехнулась.

– Ну а какая она? – спросила Рут. – Нам пришлось улететь сразу после встречи, так что я не успела поговорить с ней. А мама вообще была в шоке от того, что сделал твой отец. Она предпочла бы, чтоб он оставил бизнес нам с ней, если уж не вам с Коннором. По крайней мере, тогда все осталось бы в семье.

– Хотя Фиона тоже семья, – напомнила ей Слоан. – Я бы сказала, что она очень естественная. И не меркантильная. Я разговаривала с ней сегодня, и она на удивление спокойна насчет всей этой ситуации с Коннором. Она буквально говорит: Как будет, так и будет.

– Вау.

Слоан вздохнула.

– Хотела бы я быть такой, как она, с учетом всего, что происходит с Эланом. Я же не рассказала тебе, что он прислал Хлое вчера вечером.

Слоан повторила свою историю, и Рут, естественно, была потрясена.

– Господи. А ты подписала брачное соглашение. И что же ты теперь будешь делать?

Слоан дошла до конца дорожки и подходила к вилле с задней стороны. Вид дома снова вызвал в ней сильное ощущение утраты, потому что все в ней самой и в мире вокруг нее, такое знакомое и привычное, словно бы проваливалось в гигантскую воронку, разверзшуюся у нее под ногами.

– Пока не знаю, – ответила она. – Но я знаю одно. Я не хочу никаких новых сожалений, так что, наверное, мне придется провести со своей душой серьезную работу.

Глава 21. Фиона

Я шла в мастерскую Антона, но, проходя мимо его спальни, услышала внутри за дверью женский плач. Дверь была приоткрыта, я постояла несколько секунд, а потом постучала.

– Привет? София, это ты? Все в порядке?

Всхлипнув, она сказала мне:

– Уходи.

Я помедлила в коридоре.

– Ты уверена? Ты не хочешь поговорить?

Она молчала, так что я приоткрыла дверь пошире и заглянула внутрь.

Она сидела на краю кровати, в обтягивающем белом платье, сжимая в руке скомканную салфетку. На глазах размазалась тушь. В комнате был жуткий беспорядок – как будто там взорвалась бомба высокой моды.

– Эй, – тихо сказала я. – Что тут случилось?

София пожала плечами, сделала вдох и замахала руками перед лицом.

– Не хочу об этом говорить. Тебе все равно не понять.

Я подошла к пустому, свободному от вещей стулу и села, уперев локти в колени.

– А может, я смогу.

Она промокнула чернильные пятна под глазами и уставилась на меня ледяным взором.

– Я же знаю, зачем ты пришла. Сказать, чтобы я убиралась.

Я сглотнула, потому что это и правда было одним из пунктов моих сегодняшних планов.

София высморкалась в салфетку.

– Можешь даже ничего не говорить. Не беспокойся. Я уже начала собирать вещи.

Оглядев кучи одежды, туфель и шарфов, раскиданных по всей комнате, я подумала, что собирать было не совсем подходящим словом для описания того, что здесь происходило.

– Тебе нужна помощь? Я с радостью…

– Нет. Уходи, Фиона, я же знаю, ты меня ненавидишь.

– Вовсе я тебя не ненавижу.

– Си, ненавидишь. Все в этом семействе меня ненавидят… Коннор и Слоан…

Я кивнула.

– София, не буду врать. Они, скорее всего, да, но я почти уверена, что меня они ненавидят еще больше.

Это заставило ее поднять залитые слезами глаза.

– Может, и так.

В открытое окно дул жаркий полуденный ветер, и я начала обмахиваться рукой.

– У тебя есть куда поехать? – спросила я.

София встала и положила на кровать чемодан.

– У меня есть подруга во Флоренции. Она предложила мне пожить у нее, пока я не найду себе жилье. Я справлюсь. Антон был очень щедр. Он делал мне подарки и давал деньги. Мне хватит на какое-то время.

Она подошла к шкафу, вытащила охапку одежды и прямо вместе с вешалками бросила в чемодан.

– А можно я кое-что спрошу? – сказала я.

– Спрашивай. – Она повернулась к шкафу и вытащила новую охапку.

– Антон когда-нибудь говорил с тобой о моей матери? Потому что я представления не имею, что произошло между ними тогда, много лет назад, и, похоже, никто вокруг тоже ничего не знает.

София положила вещи в чемодан.

– Он никогда не говорил со мной про других женщин. Он всегда давал мне понять, что я была единственной женщиной в мире.

Я вспомнила, как Коннор говорил об отце – что Антон знал, как заставить женщину поверить, что он «никогда прежде такого не испытывал».

– София, ты любила его? – спросила я. – Правда?

Она засунула несколько туфель по углам чемодана и плотно прижала вещи.

– Си. С чего бы еще я плакала?

Я снова села на стул.

– Я сама никогда не видала Антона, но я не раз слышала, что он был злой, сварливый и тиран. И еще бабник.

Она замотала головой.

– Никогда он таким со мной не был. Он обращался со мной как с принцессой. Мне было с ним очень хорошо.

Еще больше запутавшись, я выпрямилась.

– Ладно… Еще вопрос. Он когда-нибудь упоминал какие-нибудь письма, которые могли быть важны в связи с его завещанием? Или, может, у него было какое-то тайное место, где он хранил важные бумаги?

София с усилием попыталась застегнуть