Бедовый месяц - Марина Ефиминюк

— Ты работаешь… — пробормотала я.

— Говори.

— Марджери хочет со мной прогуляться.

— Прогуляйся.

— И ты не против? — удивилась я, не понимая, в чем подвох.

После вчерашнего утреннего разноса, когда мадам Торн удалялась из наших апартаментов с гордым видом несломленной королевы в изгнании, думалось, что Филипп должен высказать недовольство.

— Почему я должен быть против? — Он перевел на меня внимательный взгляд, хотя, мне всегда казалось, что погруженный в какое-либо занятие человек не способен быстро вникнуть в тему. Скажет, а потом ничего не помнит. — Только тебе отмерять личные границы с родственниками, Тереза. Когда-то следует научиться их выстраивать. Начни сегодня.

С этим во всех отношениях странным напутствием я отправила Марджери крайне деловое послание, словно назначала время сложных переговоров, и отправилась собираться.

Филипп появился в туалетной комнате в тот момент, когда я уже влезла в теплое платье и пыталась справиться с непослушной гривой. Волосы отчего-то не хотели укладываться в аккуратный пучок: кудряшки то и дело ускользали из-под пальцев. Хоть заплетай косу! Уверена, тетка Торн тут же обнаружит в простоте вызов. Тоже неплохо.

В зеркале появилось отражение мужа. С самым будничным видом на ходу он расстегивал рубашку. Вторым раздеванием я оказалась заинтригована ничуть не меньше, чем первым, и так засмотрелась, что неосторожно ткнула острой булавкой в темечко. В глазах сразу просветлело, а то фигура мужа как будто искрила золотистыми магическими блестками.

— Собираешься со мной? — уточнила я.

— Ты и без меня мастерски умеешь вести переговоры, — с этой своей особенной ироничной интонацией, от которой сразу чувствуешь себя на редкость глупо, припомнил Филипп, как я ловко забрала у бывшего хозяина леймара не только самого леймара, но даже визитную карточку.  — Решил добраться до лыжного спуска. Хочешь составить мне компанию?

— Хорошо покататься! — следя за ним в зеркале, немедленно отказалась я рисковать шеей на горном спуске.

Филипп стянул с плеч рубашку, открыв широкую красивую спину. С возвращением магической искры отметины от когтей полностью затянулись, даже следа не осталось.

У сильных магов обычные раны, нанесенные не артефактами, заживали стремительно. Со сломанной рукой я, помнится, проходила меньше недели, а дядька-то промучился с перевязью весь положенный срок, а потом еще с месяц сжимал каучуковый мячик, чтобы заставить одеревеневшие пальцы сгибаться.

— Возьми с нее магическую клятву, — не оборачиваясь, вдруг произнес муж в тишине.

— С кого? — Захваченная зрелищем в зеркале я не сразу поняла, что он обращается ко мне, а не к одежной вешалке.

— С Марджери. О чем бы вы ни договорились, возьми с нее магическую клятву.

— Она заявит, что это вульгарно.

— Непременно, — хмыкнул Филипп и исчез в гардеробной.

Из номера я выходила торопливо, вперед мужа, а в коридоре меня перехватила Клементина. Стоило повернуть за угол, как дверь волшебным образом распахнулась и явила тетушку. Казалось, та подглядывала в замочную скважину и стояла на страже, поджидая, когда появится племянница.

— Зайди на секундочку!

Она схватила меня за руку, проворно втянула в апартаменты и, проверив опустевший коридор, словно за нами, как за бунтовщиками вели слежку, прикрыла дверь.

— Доброе утро, дядюшка, — поприветствовала я Рендела, сидящего в кресле и изучающего газету с таким сосредоточенным видом, что дурак бы понял: еще минуту назад Клементина его пилила, а сейчас нашла новую жертву.

— Как поживает твой муж? — Рендел слегка опустил газету.

— Не скучает, — коротко отозвалась я. — Собрался покататься на лыжах. А где Лидия? Отдыхает?

— Тоже ноги на лыжах ломает. Только позавтракали, как нацепила портки и кинулась на гору. Я ей так и сказала: свернешь шею — не возвращайся, — проворчала Клементина. — Что у вас стряслось? Видела, как у вашего номера толпились слуги.

— Клетку для питомца Филиппа принесли, — пояснила я, все еще надеясь, что имя мужа по-прежнему имеет волшебный эффект и, как заклятье темной магии, отбивает у окружающих желание задавать лишние вопросы.

— А ты куда собралась? — От скуки тетушка явно пребывала в дурнейшем настроении и не знала, к чему прицепиться.

— На прогулку.

— Пойдем вместе! — страшно обрадовалась она. — Проверим нашу лыжницу, на твоего дражайшего супруга полюбуемся.

— Я встречаюсь с Марджери.

— И что высокородная ведьма от тебя хочет? — несколько удивилась Клементина. — Ты какого рожна с ней идешь?

— Не кричи на девочку, — пробубнил Рендел, прячась за газетой, как за щитом. — Терезе надо налаживать отношения с новыми родственниками.

— Много ты понимаешь! — фыркнула тетка и тут же решила за всех: — Рендел, собирайся. Мы сейчас встречаемся с мадам. Не позволю этой дамочке притеснять нашу девочку.

— Нет! — вырвалось у этой девочки, и тетушка недовольно поджала губы. — В смысле, Марджери хотела поговорить один на один.

От одной мысли, что две неуправляемые силы сойдутся в мирном заснеженном парке, даже в жар бросило. Да и в принципе стоять в теплом плаще было душновато.

— Зачем?

— Они повздорили с Филиппом.

— Неужели? В чем причина?

— Марджери тоже знает, где покупать самопальные снадобья.

Я выразительно изогнула брови, намекая, что тетушке стоит воспользоваться собственным любимым советом и не задавать вопросов, ответы на которые непременно окажутся неловкими.

— Ладно, — сложив руки на груди, крайне разочарованно протянула Клементина. — Хорошо подышать тебе горным воздухом, а мы с твоим дядюшкой пообедаем в номере.

— Приятного аппетита, — пожелала я, не поддаваясь на провокацию.

— Конечно, что еще делать всеми брошенным старикам? — принялась она прибедняться. — Только утробу набивать.

— Вишенка, да сходи ты в термы! — примирительно протянул Рендел. — Очень рекомендую. Я с утра все проверил: парилки отменные, место чудесное.

— То-то ты светишься, аж лысина блестит, — буркнула тетка, окончательно впадая в угрюмое настроение.

На этой ноте я попрощалась с родственниками и, выскользнув в коридор, нос к носу столкнулась с Филиппом.

— Военный совет? — не преминул подколоть он.

— Вообще-то, тетушка хотела узнать, как дела, — с достоинством отозвалась я и добавила: — Но действительно походило на военный совет.

Из замка вышли практически к спуску. На улице морозило. Яркое солнце, до странности неподходящее зиме, заставляло щуриться. Гуляющий на