Я тебя нашёл - Калисто ла Фей

Сколько у него рук? Десять?

Ни один участок тела не был оставлен без внимания, я была словно в огне. Руки пробежали вдоль талии и остановились на вздымающейся груди, ладони обхватили полушария, а пальцы сжали уже набухшие соски. Вырывающийся из груди стон я сдержать не смогла. Орион потянул меня за собой, и мы приняли полулежачее положение. Моё тело поднялось над водой, чем принц и воспользовался. Ловкие пальцы, вырисовывая узоры, спускались всё нижи и ниже. Моё естество затрепетало, по телу разливалось странное, волнующее чувство. Неосознанно, я приподняла бёдра, и пальцы принца устремились вниз. Охнув от пронзившего меня незнакомого ощущения, я инстинктивно сжала колени.

— Тише, — прижавшись губами к моему уху, прошептал Орион.

Но сердце колотилось так, что в голове шумело, словно море бушевало во время шторма.

О каком «тише» могла идти речь?

Хотелось убежать, хотелось остаться. Хотелось большего, но как же страшно. Меня разрывало на части, на миллионы молекул, и всё же я была цельной, живее, чем раньше. Пальцы принца кружили в опасной близости от моего лона, касались напряжённых до предела точек, пока наконец не проникли внутрь. Я вскрикнула.

Это слишком.

Я начала вырываться, и Орион разжал объятия. Я отскочила от него, как ошпаренная кипятком, к противоположной стороне ванны.

Его челюсти были сжаты, лицо напряжено, грудь ходила ходуном, костяшки пальцев побелели, так сильно он сжал ладони.

— Я… — мямлила, тяжело дышав. — Это… я… я не такая, как ты.

В его глазах вспыхнула тьма и заволокла их.

— Иди в комнату, — голос, словно из бездны, тёмной, холодной и пустынной. Забытой, потерянной, безлюдной и одинокой.

Одиночество…

Презрение… к себе…

Я обидела его. Я от него отвернулась, испугалась. Вот что вспыхнуло в его глазах. Нечто густое, чёрное и мерзкое поглощало его, душило, сжирало изнутри. Ангелы рождались из света, первого луча зари, а он? Он родился в Серебряном городе от любви двух ангелов. Новое, никому не изведанное поныне создание, единственное в своём мире. Чистая душа, выброшенная почти сразу после рождения из своего родного дома за то, что появилась на свет. Не ангел, не демон. Противен и ненавистен Небесам больше, чем его предатели-родители. И? Что испытывают к нему жители Ада?

— Орион, я …

— Выйди! Пожалуйста.

На ватных ногах, придерживаясь за бортики, я с трудом вылезла из ванны. Ноги словно свинцовые, тело ныло от напряжения, оно ещё помнило касания и ощущения от них. Схватив, лежавшее у ванны полотенце, я поплелась в сторону комнаты, на ходу закутывая своё тело в мягкую ткань.

Я лежала в кровати и смотрела в потолок. Там было звёздное небо. Точно такое же, как в Серебряном городе, точно такое же, как тогда, когда я лежала в саду в городе над облаками и всматривалась в небосвод.

Его мать скучала по дому, а Орион и вовсе не знает, как он выглядит.

«Ты боишься меня?» — он постоянно задавал этот вопрос.

«Я тебе противен?» — этот вопрос он задал только однажды.

Я повернулась на бок и, закутавшись в чёрный шёлк, расплакалась.

Нет, ты мне не противен, и нет, я тебя не боюсь. Это просто Я! Бесполезная, глупая, ничего не знающая ни о мире людей и их горестях, ни о других мирах. Живущая в солнечных облаках и думающая, что все так и живут и не бывает иначе.

За дверью лилась вода. Этот звук меня успокаивал, словно дождь падал с Небес. Хотелось спать, но сон не шёл. Когда капель прекратилась, я зажмурила глаза и притворилась спящей.

Дверь открылась, и послышались шаги.

— Прости меня.

Я молчала.

Звук открывающейся бутылки, несколько жадных глотков. Звон поставленного на стол сосуда. Рядом, за спиной, под тяжестью тела прогнулся матрац. Сквозь покрывало Орион обнял меня и притянул к себе, зарываясь лицом в мои волосы.

— Я люблю тебя!

Я распахнула глаза. Морфей помахал мне рукой, и сегодня ночью мне точно не уснуть.

Глава 16. Предопределённый путь

Фейт

Как не старалась — не могла уснуть. Его слова били набатом в моей голове.

«Я люблю тебя».

Бум!

Бум!

Бум!

Хотелось выть и брыкаться, но Орион подмял меня под себя, вдавил в матрац, и только тихое глубокое дыхание говорило о том, что он спит.

Я боялась его потревожить. Я боялась его разбудить. Но тело ломило, и всё-таки я решилась повернуться.

Его лицо. Красивое… Ангел во плоти.

Длинные чёрные ресницы подрагивали. Губы были слегка приоткрыты.

Как мне хотелось их коснуться. И я не смела отказать себе в этом грехе. Протянула ладонь и слегка коснулась пухлых мягких губ. Этого хватило, чтобы он проснулся.

Бирюза его глаз завораживала. Бездонное солнечное море. Орион смотрел на меня и, кажется, не дышал.

— Прости, я разбудила тебя.

Он моргнул пару раз и перевернулся на спину. Его глубокий тяжёлый вздох, напомнил мне о сказанном давеча. Орион поднялся с кровати и сообщил, что идёт в душ. Хотелось протянуть руку и остановить, но сказать мне было нечего.

Трусиха.

Зачем тогда я сюда пришла, зачем провожу с ним время, зачем считаю минуты до встречи с ним и из воскресенья в воскресенье, окрыленная моментом встречи, бегу к нему?

После, как дверь за принцем захлопнулась, я обнаружила в изножье кровати своё платье и поспешно натянула его на себя.

Вода лилась и лилась, словно сезон дождей бушевал в соседней комнате. Долгий и бесконечный.

Я мерила шагами спальню, и вдруг дверь распахнулась. Но не дверь ванной. Я повернула голову и увидела на пороге девушку.

Красивая!

Длинные серебристые волосы, королевский нос, синие глаза, такие… знакомые, только цвет другой.

Женщина.

Не успела я произнести ни слова, как потоком ветра меня откинуло и впечатало в соседнюю стену.

Почему меня постоянно швыряют воздушной магией?

Комната вращалась. Звёздочки…

Где-то отдаленно я услышала протяжное «нет» и «мама».

Мама?

Меня окольцевали руки, и я прижалась к мокрой груди.

Орион… Пахло чем-то вкусным, тёплым, заботливым и родным.

Но меня подташнивало, поэтому насладиться близостью, если я и хотела, не получалось.

— Аай, голова, — проскулила я.

— Орион. Небожитель в Аду. Ты в своём уме?

Меня подхватили и подняли на руки.

Шаги принца, несущего меня на руках, отдавались ударом наковальни в голове. Кажется, я хорошо приложилось затылком об стену.