Вдова поневоле - Джорджет Хейер

Элинор что-то рассеянно ответила и после недолгой обычной болтовни леди Флинт позволила отвести себя вниз. Вскоре пришло время Карлионам и Флинтам возвращаться в Холл.

Сразу после чая они начали прощаться. Лорд Карлион вызвал экипаж.

Миссис Чевиот так и не представилась возможность поговорить с Эдуардом Карлионом с глазу на глаз. Когда они стояли в холле, она бросила на его светлость очень выразительный и красноречивый взгляд, на который тот ответил легкой улыбкой. Элинор ничего не оставалось, как до конца доиграть свою роль гостеприимной хозяйки. На прощание Эдуард Карлион пожал ей руку, и она прошептала:

– Как вы смеете оставлять меня с этим отвратительным типом?

– Я полагаюсь на Баунсера! – невозмутимо ответил Карлион.

Его светлость вышел из дома вслед за лордом Флинтом, не дав ей времени ответить. Компания быстро расселась в экипаже и укатила в Холл.

– Мой дорогой Карлион, миссис Чевиот – очаровательная женщина! – раздался из темноты голос Джорджианы.

– Прекрасно воспитанная молодая особа, – согласился с женой лорд Флинт.

– Она Рочдейл из Фелденхолла.

– Очень странно. Ничего не понимаю…

– Мой дорогой Флинт, если бы это можно было понять, тогда бы все было очень скучно, – заявила леди Флинт. – Но Нед, ты не предупредил меня, что миссис Чевиот самая настоящая красавица. У нее столько самообладания и достоинства… значительно больше, чем у меня!

– Еще бы! У тебя его совсем нет.

– Совершенно верно! Мне никогда не нравилось и сейчас не нравится самообладание… Однако существует какая-то тайна, о которой ты мне ничего не рассказал. Это все так загадочно и интересно.

– Если тайна и существует, то только у тебя в голове.

– Нет! Джон все время молчит.

– Джон всегда молчит.

– Фу! Я не такая дура, чтобы от меня можно было так легко отделаться. Я кое-что выяснила, хотя, должна признаться, далеко не все. Какая жалость, что нужно ехать в Гемпшир!

Лорд Карлион перевел разговор на посещение Гемпшира. Джорджи отвлеклась, и беседа больше не касалась Хайнунса.

Карета прибыла в Холл, и все вошли в дом. Джон задержал Карлиона, когда тот собирался войти в один из салонов вслед за сестрой, и сказал:

– О Боже милостивый, ты был прав, Нед! Что нам теперь делать?

– Мне кажется, нам следовало быть готовыми увидеть его в Хайнунсе.

– Да! Но что Фрэнсис сделал с беднягой Бедлингтоном? Как он уговорил старика остаться в Лондоне? И что у нашего кузена на уме?

– Найти твою памятную записку, насколько я понимаю.

– Ты относишься ко всему этому чертовски хладнокровно, провалиться мне на этом месте!

– Нет, я очень заинтересован в том, чтобы найти записку, но все же во многом не уверен. Ставки чрезвычайно высоки, и я надеюсь, Чевиот выдаст себя. Тише, не говори об этом в присутствии Джорджи!

Девушка вышла из салона и направилась к ним.

– Я иду спать. Как невоспитанно с вашей стороны секретничать в холле.

– Ничего мы не секретничаем! – покачал головой Джон. – Где Флинт? Я хочу поговорить с ним.

Джорджиана дождалась, пока Джон скроется в салоне, потом вновь посмотрела на старшего брата. Сейчас в ее глазах плясали озорные огоньки.

– О, Нед!

– Ну и что?

На щечках появились ямочки.

– У Гасси и Элизы от изумления рты пооткрываются, когда я все расскажу, но не знаю, стану ли я им что-нибудь рассказывать… Наверное, нет смысла умолять тебя открыть правду!

– Что за ерунда! О какой правде ты говоришь? Девушка обняла брата за шею и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать в щеку.

– Ты самый лучший из отвратительных братьев, и я не стану надоедать тебе… ни капельки! Но мне кажется, что ты очень хитрый!