Неверный муж моей подруги, часть 2 - Ашира Хаан

После. Это то, о чем я думаю?

Полина уходит домой, а я стою у машины и нервно курю стрельнутую у прохожего сигарету. Жду Германа. Пальцы дрожат.

Он выходит из двери буквально через минуту, словно они даже парой слов не обменялись с бывшей женой. Быстро пересекает двор и обнимает меня.

Некоторое время мы просто молча стоим, прижавшись друг к другу, пока я докуриваю.

— Поехали погоняем? — предлагаю я.

Если этот способ помогает успокоиться ему, то, может, и мне подойдет?

— За рулем — ты? — уточняет он.

— Конечно!

— Тогда и штрафы на тебе! — коварно улыбается он.

— Я запомню… — тяну угрожающе.

Спустя несколько часов далеко-далеко от города мы выходим из машины, покупаем шаурму и молча жадно едим, уляпываясь соусом. Проголодались так, словно вагоны разгружали. Я-то понятно, это я гоняла, а он чего так нервничает? Или когда не ты водитель и все контролируешь — хуже?

— Знаешь, о чем я сегодня думала, когда с Полиной разговаривала? — с набитым ртом спрашиваю я.

— Ммммм? — интересуется Герман.

— Если бы я не была замужем, а ты не был женат, у нас бы ничего не вышло. Одиночки, когда встречаются, сразу оценивают друг друга как потенциальных партнеров. А какие мы с тобой партнеры?

— В смысле? — Герман выбрасывает остатки шаурмы в мусорный бак, проделывает то же самое с моей и лезет в бардачок за салфетками.

— Ну. Ты любишь лакрицу… то есть, уравновешенных женщин. Разбирающихся в культуре и искусстве, стильных и сложных.

— Ну… — он вытирает сначала свои руки, потом мои и хмурится, пытаясь уловить мою мысль.

— Я, будь тогда не замужем, даже не подумала бы сесть к тебе в машину, чтобы, не дай бог, никто ничего лишнего не подумал. Одного женатого любовника мне в жизни хватило! Все сложилось только потому, что…

— …мы считали, что в безопасности рядом друг с другом, — заканчивает Герман мою мысль. — Ты права.

— Значит, у нас не было других вариантов. Либо не сойтись вообще, либо сойтись несвободными, — развожу я руками.

— Садись в машину, — говорит Герман и первым ныряет за руль. — Что ж, это значит, что безопаснее не жениться. Мало ли что!

— Интересный вывод! — я хлюпаю носом.

Ноябрьский ветер не прощает даже быстрых перекусов на улице. Прячусь в машину, где уютно и знакомо пахнет розмарином.

Вожусь с дверцей, потом пристегиваюсь и только когда поднимаю наконец глаза — вижу длинные пальцы Германа, в которых зажата черная коробочка.

— Это то, что я думаю? — осторожно спрашиваю я.

— Это обязательство оплатить твои сегодняшние штрафы. Ты ведь об этом думала? — усмехается он.

Я отворачиваюсь и снова отстегиваю ремень — потому что мне надо срочно перебраться ему на колени, чтобы как следует поцеловать.

Прижаться изо всех сил, пряча выступившие слезы, потереться о чуть шершавую щеку, снова найти прохладные губы и заодно слегка придушить в объятиях.

— Я тебя люблю, — говорю я. — Ужасно люблю. Ты ведь веришь?

Герман смотрит на меня, и в черноте его глаз — весь мир.

Наши будущие дни и ночи, ссоры и любовь, вечера вместе и утра порознь, молчание и поцелуи, рутина и праздники, будни и пронзительные моменты, запоминающиеся на всю жизнь. А когда он открывает коробочку — блеск бриллиантов в кольце добавляет искр в этот мир.

— Зависит от того, как именно ты будешь доказывать мне свою любовь, — говорит он, надевая кольцо мне на палец. — Возможно, выгоднее некоторое время притворяться недоверчивым.

————

Это - предпоследняя глава.

Будет и последняя.

Но я хочу попросить тех, кто читает романы, чтобы сбежать в сказку от неприглядной реальности, тех, кто не любит плакать над книгами, тех, кто хочет сладкого сиропа - дальше не читать.

Самым сложным в моих «сложных» романах были финалы. Открытые, проективные, когда каждый видел в них свое и только самые близкие мне по духу люди - то, что я закладывала. И не всегда были этому рады.