Неверный муж моей подруги, часть 2 - Ашира Хаан

Потом. Девочку

Счастливые истории любви обычно кончаются свадьбой.

Рождением детей.

Долгой и счастливой жизнью с милосердным «…и умерли в один день».

Но это все сказки для тех, кто считает, что свадьба, хоть и счастливый, но — конец.

В реальности свадьба — только начало.

И рождение детей тоже.

С двух полосок на тесте и крошечных пяточек, упирающихся в твою ладонь все самое сложное только начинается.

Впереди еще много всего: разбитые коленки, ночные лихорадки, выпускные, потерянные телефоны, институты, свадьбы, «мам, я не буду с тобой в таком тоне общаться», упорхнувшие в свою отдельную жизнь вчерашние малыши, которые не могли пройти от стола до дивана, не держась за ручку, а теперь лихо меняют работу за работой и страну за страной.

А вы, их родители, остаетесь вдвоем в опустевшей квартире и не знаете, что теперь делать? Чем занимать каждый день? О чем волноваться? Для кого работать? Кто вы вообще?

Если больше не нужны так сильно, как были нужны последние двадцать лет.

Впереди у вас все еще много всего: повышения и увольнения, инфаркты и юбилеи, проснувшаяся страсть к огороду или упадок сил. С каждым годом идти рядом все сложнее — но интереснее.

А потом ты остаешься одна.

Неизбежно.

Ведь он старше — и мужчины живут меньше.

И только тогда — наедине с собой — начинаешь наконец понимать, что было главным, а что наносным. Стоило ли бороться с заклятой подругой за мужчину, который уже десять лет как лежит под черным гранитным камнем?

Вам с ней еще доживать жизнь вместе.

Вырастет ее дочь — вытянется, перерастет детские болезни, а дурацкое увлечение динозаврами станет судьбой. Маруся засияет звездой мировой величины в области нейробиологии.

Маму она будет видеть редко, но неизменно гордиться тем, что та понимает, чем занимается дочь.

Вырастут и мои сыновья.

Так и оставшись разбойниками и пиратами.

Игорь перестанет с ними справляться, и в четырнадцать лет они уйдут жить к нам с Германом. Ненадолго, потому что в шестнадцать уже сбегут из дома в Питер. В моряки.

Там что-то случится — и неразрывные узы близнецов распадутся.

Никита останется доучиваться на капитана судоходства, а Макар уйдет в МГИМО — на дипломата. Отец будет им очень гордиться. А Никиты сторониться, словно подозревая в нем гены совсем другого человека, хоть это совершенно нелогично.

Кстати, Игорь, перебрав с десяток нянь, вдруг безоглядно влюбится в очередную двадцатилетнюю девчонку с мышиного цвета косами.

Я буду долго недоумевать — почему именно она? Пока уже подросшие сыновья не ткнут меня носом в мои собственные юношеские фотографии. Все-таки удивительно верным мужчиной окажется мой бывший муж.

У нее не будет моих проблем с деторождением и моих амбиций, и Германа тоже не будет — поэтому я успокоюсь, когда она родит моему бывшему мужу парочку дочек. Они будут светиться от счастья, выходя гулять всем большим семейством в парк.

Через десять лет он позвонит мне и скажет спасибо за то, что я не осталась с ним.

Я скажу: «Пожалуйста».

Анюту все-таки удочерят через пару лет.

Хорошие люди, рядом с которыми она поймет, что необязательно любить того, кому на тебя наплевать, даже если она считается самым близким человеком. Можно любить тех, кто любит тебя.

Надеюсь, у них все будет хорошо и дальше.

Вера напишет мне однажды и расскажет достойную авантюрного сериала историю о том, как нашла свою любовь в таком месте, где ее саму не нашел даже жуткий бывший муж.

Я пообещаю написать книгу о ней, но так никогда и не напишу.

Много-много лет еще пройдет…

И однажды Германа не станет.

Полина придет на похороны — и в тот день наша дружба возобновится.

Но прежде, чем нам с ней станет нечего делить, я все-таки проживу самую счастливую жизнь.

В покое и нежной радости. В безумии ночных гонок на подаренном мужем спорткаре. В пронзительном восторге от пробуждения по утрам рядом с любимым человеком. В наркоманских приходах от каждого прикосновения друг к другу — до самого конца.

Как бы ни сулили нам добрые люди перегоревшее чувство и лодку любви, разбившуюся о быт — мы окажемся редким исключением.

Или…

Или просто настоящая любовь — та, которой вдохновляются поэты и которой завидуют обыватели, ни раз ее не испытавшие — живет именно так.