Ты больше не уйдешь! - Нари Орлан

Я поправила юбку перед его номером. Она так и норовила подпрыгнуть при каждом шаге. Адам открыл сразу. Стоял в одних шортах и пожирал меня похотливым взглядом.

— Завтрак уже принесли?

— О, да.

Он за руку втянул меня в номер и сграбастал в крепкие объятья. Его губы слились с моими, по телу потекла горячая патока — и ледяной страх заморозил ее в сосульки. Я отвернула лицо.

— Назар поймал меня в коридоре… — прошептала я.

— Что сказал?

Я бросила взгляд на небольшую веранду с витиеватыми светлыми перилами, за которыми росли пальмы. До океана рукой подать. Волны разрезали слепяще-белые яхты. Завтрак уже накрыт на стеклянном столе.

— Очень странно, но он сказал, чтобы я повздыхала возле дорогой карты острова Таити. В одной сувенирной лавке возле отеля. И ты мне ее купил. И понес в руках, потому что мне некуда будет ее класть.

— Карта? — вскинул бровь Адам. — Обычная карта?

— Какая-то дорогая. Он мне показал фото. Я запомнила. Ты догадываешься, зачем это?

Он в задумчивости уставился невидящим взглядом на рельефный узор над кроватью. Ума не приложу, какая подстава может крыться в покупке карты?

— Пока нет. Пошли завтракать.

Кусок в горло не лез. Я пила кофе, посматривая на свеженькие, сладко пахнущие круассаны.

— Ешь, малышка. — Он уже свой завтрак проглотил. — И не волнуйся. Доверься мне. Все. Будет. Хо-ро-шо.

— Хочется верить… — Я взяла круассан и рассмотрела его со всех сторон. Похоже, французы привили местным любовь к выпечке.

Не знаю, какие круассаны в Париже, но здешний просто изумительный. Стоит откусить — и невозможно остановиться. Второй я съела еще быстрее. И волнение немного поутихло.

— Когда эту карту купить нужно? — вполголоса спросил Адам, осматривая берег.

— Не знаю. Я должна тебя потащить по магазинам, чтобы купить сувениры. Давай сначала это сделаем, а потом поедем кататься на машине. Я не смогу насладиться поездкой, постоянно думая о том, что предстоит.

— Хорошо, — отрешенно согласился он.

Я влила в себя последний глоток кофе, а когда посмотрела на Адама, он обольстительно улыбался. Уголки моих губ поползли вверх.

— Не забудь делать вид, что мы ни о чем таком не говорили. Мы влюбленная пара, ходим за руки, целуемся, светимся от счастья.

Влюбленная пара… Ну, ну.

— Что я не так сказал? — поднял он удивленно брови. Похоже, на моем лице ярко отразились мысли.

— Пойдем по магазинам? — Я растянула губы в широкую улыбку и подмигнула.

Недалеко от отеля нашлась та самая сувенирная лавка, которую Назар показал мне на фото. Мы не ринулись сразу к ней, заглядывали почти в каждый магазинчик, что-то обсуждали, смеялись, будто правда просто вышли прогуляться. А колючая проволока все туже обхватывала легкие. Мне казалось, что смеюсь я уже фальшиво, выдавливаю из себя слова, смотрю на горы сувениров, совершенно ничего не видя.

Что-то плохое случится. Почему Адам так беспечен? Я все время думала об этом. Он фактически идет в лапы монстру. Зачем? Не в его характере убегать?

Я должна ему верить. Верить. Я сжимала его крупную ладонь с такой силой, словно висела над обрывом. Мы почти подошли к нужной сувенирной лавке. Ноги отказывались идти. Воздух казался тяжелым.

Где-то из-за угла или из кафешки за нами наблюдал Назар и хитро ухмылялся. Я чувствовала.

Адам его переиграет. Так ведь? Нужно верить.

Мы зашли в лавку, и взгляд тут же приклеился к той самой карте. Она стояла на виду, большая, на половину ватмана, из плотной бумаги с изящным рельефом. Красочный остров Таити, все музеи, парки, интересные места были отмечены.

— Сколько стоит? — спросила у продавца по-английски, как и должна была. Он назвал такую сумму, что у меня чуть глаза на лоб не вылезли. Я горестно вздохнула.

— Понравилась? — беззаботно улыбнулся Адам. И мне от его улыбки стало горько. Хорошо подыгрывал. Хотя, думаю, не знай он ничего, так же спросил бы. — Давайте эту карту. Мы берем.

Когда мы вышли на улицу, я с трудом строила радостное лицо. Еще в нескольких магазинчиках Адаму приглянулись сувениры. Он выбирал. А мне хотелось сейчас только одного: чтобы Назара водой в океан смыло.

Не знаю, стоит ли жалеть о том, что я таким образом расплачиваюсь за его помощь. Не попадись я на его крючок, он бы все равно что-то сделал Адаму, только тот ни о чем бы не подозревал.

Ничего пока не происходило. Мы прогуливались, я изнывала от тревоги. Нервотрепка порядком вымотала меня, и я предложила зайти в кафе и съесть мороженое.

Что такого в этой карте? Я долго ее рассматривала, потом протянула Адаму.

— Ничего не понимаю, — пробормотала и вонзила ложечку в пломбир.

— Это ваша карта? — послышался незнакомый голос. Я подняла голову: над нашим столиком возвышались двое мужчин в форме местных органов правопорядка. Оба показали удостоверения.

— Допустим, моя, а что? — ответил Адам.

— Разрешите взглянуть.

Мужчина взял карту и достал ножницы из кармана. У меня сердце замерло. Зачем он отрезал ее край, будто карта была конвертом? И изнутри что-то вынул.

— Узнаете? — Полицейский развернул к Адаму лист бумаги с изображенным на нем наброском рисунка.

— Нет.

— Как же? Это драгоценный эскиз художника Поля Гогена. Вы вчера посещали его музей и не заметили?

Мы с Адамом переглянулись. Что, черт возьми, происходит?! Мне хотелось взять мороженое и размазать его по наглым мордам полицейских.

— Посещали. А эту карту я купил вон в той сувенирной лавке. — Адам указал рукой в окно, отсюда ее отлично видно. — Так что все вопросы к мужчине, который мне ее продал.

— Хорошо. — Полицейский аккуратно положил эскиз в полиэтиленовый пакет для улик и туда же впихнул карту. — Пройдемте с нами и зададим несколько вопросов продавцу.

Едва Адам поднялся, я подорвалась вместе с ним. Не останусь тут. Мало ли что произойдет по дороге. А что-то должно произойти! Назар не шутки шутит. Он последняя сволочь.

Но я свое дело сделала, и теперь у меня развязаны руки.

Полицейские окинули меня равнодушными взглядами. А зря. Пусть даже не смеют обвинять ни в чем Адама.