Грани обмана - Нинель Мягкова

— Уже! — перебил меня Уинтроп. — Мало того, мы их сменили трижды.

— Тогда продолжаем наблюдать! — развела я свободной рукой.

Следующий час мы наблюдали, как мейстер Гиббли спускает по очереди три кольца, золотую булавку, запонки и потрясающе тонкой работы карманные часы. Я бы от таких сама не отказалась!

Син Просперу знай сгребал к себе выигрыш, то и дело хитро на меня поглядывая. Чувствовалось, что он затеял нечто грандиозное, и мне оно не понравится. Я была готова практически ко всему, но все равно не угадала.

— К сожалению, вынужден отказаться от следующей игры. — Со вздохом начальник дознавателей отодвинулся и грузно поднялся. Казалось, он разом постарел лет на двадцать. — Мне больше нечего поставить.

— Позвольте, а как же ваш загородный дом? — вежливо осведомился син Просперу, а у самого в глазах плясали дьявольские огоньки.

— Он оформлен на имя жены, — поджал губы мейстер Гиббли. — Часть ее приданого, неотъемлемая.

Я с трудом подавила желание треснуть его от души веером по лысине. Повезло еще женщине, хоть что-то в собственности осталось, не пустит муженек её с дочерьми по миру.

— А как насчет нее? — коварно поинтересовался хаконец, указывая на меня. — Дама пришла с вашим подчиненным, значит, официально считается вашей подопечной. Своего рода собственностью. И достаточно легкомысленна, чтобы появиться в курильной комнате, следовательно, готова ко всему…

— Да как вы смеете?! — возмутился мейстер Гиббли и, прежде чем я прониклась к нему теплыми чувствами — не все потеряно, не совсем он пропащий, добавил: — Подобные вопросы можно задавать лишь ее спутнику, а не мне! Пусть мейстер Уинтроп решает!

Взгляды всех присутствующих скрестились на оторопевшем дознавателе.

Я, признаться, и сама слегка ошалела, но быстро сообразила, как можно повернуть ситуацию в мою пользу.

Глава 28

Кажется, я только что поняла, для чего син Просперу затеял весь этот цирк с разорением мейстера Гиббли. Его дочери! Наверняка в папу, одаренные! Скорее всего, план был потребовать их в качестве кона — собственность, а как же. А тут удачно подвернулась я, третья магичка. Можно и меня заграбастать заодно.

Что ж. В эту игру можно играть вдвоем.

Подтолкнув локтем Уинтропа и поймав его взгляд, я едва заметно кивнула.

Он неверяще уставился на меня, покосился на откровенно потешающегося мошенника, и в его глазах забрезжил огонек понимания.

— Вы знаете, я не против. Но при одном условии, — откашлявшись, заявил он. — Местрис Левис сыграет сама за себя.

Усмешка сошла с лица хаконца. Похоже, такого поворота он не ожидал. Впрочем, довольное выражение очень быстро вернулось — син Просперу решил, что быстренько обыграет самоуверенную дурочку, невесть что о себе возомнившую, и заберет двойной, точнее, тройной приз.

Мейстер Гиббли тоже опешил, взглянул на меня с нескрываемым сочувствием, а на подчинённого с осуждением.

— Не женское это дело, карты, — покачал он головой. — Проиграет же, потом что?

То есть ставить меня на кон — нормально. А чтобы я при этом участвовала в игре — моветон, значит. Логика!

— Потом замуж за меня пойдет! — торжествующе заявил хаконец. — А что? Я человек чести, просто так попортить и бросить — не ко мне.

Видимо, думал уязвить этим дознавателя, но у того голова была занята другим, он пропустил укол мимо ушей.

Зато я не пропустила.

— Вы сначала выиграйте, потом обещания раздавайте! — посоветовала ему я, усаживаясь на любезно освобожденное мейстером Гиббли место.

Син Просперу только фыркнул, не удостоив меня ответом, и принялся поправлять рукава пиджака, невзначай ловя отражение карт, которые замелькали в руках невозмутимого лакея-крупье. Вот уж кто профессионал — ни малейшего признака эмоций!

К сожалению, сдавал он хуже, чем местрис Вайн — понятно, отчего Уинтроп пошел к нам за советом. Видимо, специалистов по нечестному выигрышу действительно мало. А тот, кто что-то умеет, вряд ли поспешит поделиться сведениями с дознавателем. За такое ведь и посадить могут! Это я доверчивая, мне слово дали, я и повелась.

Кроме меня и хаконца в игре больше никто не участвовал. Учитывая скандальность заявленного кона, нежелание обрести вдруг постороннюю девицу, с которой неизвестно еще что делать, вполне объяснимо.

— Еще, — бросил в пространство син Просперу и потянулся за дополнительной картой.

— Еще! — опередила его я и увела козырной туз прямо из-под носа. — Полная чаша!

И разложила веером по нисходящей шесть следующих друг за другом карт.

Принцип игры напоминал наше «очко», только здесь нужно было собрать не двадцать один балл, а как можно больше. И у меня сейчас собрался максимальный комплект из всех возможных.

— Местрис выиграла, — бесстрастно сообщил крупье и услужливо пододвинул ко мне поблескивающую металлом кучку. — Желаете сыграть еще?

— Разумеется! — оскалился син Просперу. Похоже, решил что мне просто повезло. Бывает, и на мошенников находится удачливый новичок. Но шулерство так просто фортуной не перебить. — Ставлю все!

Он кивнул на скопившиеся на специальном передвижном столике богатства. Чего там только не было! Кроме монет — и драгоценности, и бумаги какие-то. Не только мейстер Гиббли закладывал дома и прочую собственность.

— У меня столько наличности нет... — играя в наивность, протянула я и сделала вид, что встаю.

— У вас есть вы! — томно намекнул хаконец.

Я помялась для вида и согласилась.

Его же нужно поймать на горячем!

Следующая партия оказалась еще напряженнее. Мне приходилось не только вытаскивать нужные карты из колоды быстрее чем это делал син Просперу, но и умудряться подбирать их к своим так, чтобы не остаться в минусе. В какой-то момент пришлось даже изобразить неловкость и рассыпать колоду, заставив лакея перемешать ее заново. Мошенник не успел настроиться и отследить новый порядок, за что и поплатился.

— Тройная чаша! — торжествующе заявил он, выкладывая три туза, три короля и три дамы подряд.

— Мне очень интересно, откуда вы взяли эти тузы. Потому что у меня их четыре, — мило улыбнулась я, открывая карты. — Кажется, ваши лишние и не из этой колоды.

— Что?! — возмутился син Просперу, но двое дюжих лакеев уже оттеснили его от стола, а довольный Уинтроп под внимательными взглядами присутствующих через увеличительное стекло изучал