Колдовской час - Хлоя Нейл

Она посмотрела на Коннора, в ее глазах было извинение. «Но ее чувств явно недостаточно», — подумала я, немного разозлившись, «чтобы отказаться стоять с Кэшем и Эвереттом».

— Днем приходил шериф Полсон, — сказала она. — Он знает о нападении во время вечеринки. Ему позвонил кто-то из людей, рассказав о нападении животных. Он подумал, что это похоже на атаку на Лорена. Хотел узнать, как продвигается расследование, нашли ли мы виновника.

— Значит, он действовал как представитель правоохранительных органов, — сухо произнес Коннор. — Что вы ему сказали?

— Что Лорена убило животное, — ответил Кэш, вернув к себе наше внимание. — И это правда.

— Это наименее важная часть правды, — сказал Коннор.

На этот раз беспечно пожал плечами Кэш.

— Ты удивительно равнодушен к тому факту, что одного из твоих старейшин убили, а несколько членов клана подверглись нападению. Это заставляет меня задуматься, не замешан ли ты в этом.

Взгляд Кэша был холодным и жестким, единственным движением было постукивание пальцами по бицепсу.

— И давай-ка внесем поправочку, — произнес Коннор. — Это твой клан чуть не убил Карли. Элиза ее спасла, избавив вас от весьма глубоких вопросов со стороны властей.

Взгляд Кэша не дрогнул.

— Карли укусили и превратили без ее согласия.

Я посмотрела на Ронана, выражение его лица было пустым, а взгляд холодным. Я догадалась, что он все еще согласен с оценкой Кэша и в одночасье не стал великодушным.

— Чтобы спасти ей жизнь, — повторил Коннор. — Потому что на нее напал и оставил умирать один из членов клана под воздействием какой-то очень мерзкой магии.

— Доказательства? — спросил Кэш.

Коннор склонил голову набок.

— Ты хочешь сказать, что не можешь уловить запах дурной магии, Кэш? Это важный навык для лидера клана.

Кэш развел руки, и, хотя не сделал шаг вперед, это движение казалось враждебным.

— У тебя просто на все есть ответы, не так ли? Но твоя позиция, какой бы дерьмовой она ни была, не меняет существенного факта — твоя маленькая подружка сотворила вампира на нашей территории без нашего согласия, и на территории Ронана без согласия Ронана.

Я ощетинилась на «маленькую подружку», тем более, что мы с Коннором почти не разговаривали после сражения. Я почувствовала согласие монстра. Он был не просто компаньоном, и он был не маленьким.

То, что мы в чем-то согласились, вызвало странные ощущения. Но не совсем плохие.

— Если Карли умрет, — продолжал Кэш, — или если она выживет и пожалеет о том, что с ней случилось, это будет иметь катастрофические последствия для клана и Стаи.

— Менее катастрофические последствия, чем ее смерть в лесу из-за твоих людей?

— В лесу происходят всякие странности, — произнес Кэш. Его позиция — его безразличие к человеческой жизни — вторила позиции Ронана.

— Ты так боишься, что скорее позволишь человеку умереть, чем спасешь ее жизнь и столкнешься с последствиями? — Тон Коннора был сухим и нес в себе тень осуждения.

— Да пошел ты, — проговорил Кэш. — Мне плевать, кто ты. Ты не смеешь упрекать клан и называть нас трусами.

— Я не называл вас трусами, — ответил Коннор. — Я сказал, что ты боишься, и так оно и есть. Не знаю, чего ты боишься, Кэш. Людей. Перемен. Определись.

— Пошел ты, — сказал Эверетт.

Улыбка Коннора была дикой.

— Я предложу еще раз — ты хочешь меня испытать, Эверетт? Я был бы рад помочь.

Толпа начала двигаться, перемещаться, разговаривать, ожидая драки, желая, чтобы она произошла.

— Вперед, — сказал Коннор. — Ты и я, прямо здесь. Нам даже не нужно рассказывать моему отцу. Это может быть нашим маленьким секретом.

Он снял куртку и бросил ее на пол. Под ней была надета майка, ткань обтягивала гладкие и крепкие мышцы, и я услышала в толпе несколько хриплых одобрительных рыков.

— Ну же, — произнес Коннор низким и угрожающим голосом, в комнате воцарилась тишина, чтобы уловить каждое слово.

В его глазах, подобно голубому пламени, горела ярость, вся видимая человечность исчезла с его лица. Это был надменный взгляд разгневанного титана, первобытного бога, взбешенного бессмысленностью низших существ.

Невозможно было отрицать, что он обладает нужной силой, авторитетом, чтобы быть Апексом. Возглавлять Северо-Американскую Центральную Стаю и ее оборотней. И готова поспорить, что это знал каждый оборотень в помещении.

Эверетт был либо слишком тупым, чтобы это понять, либо настолько наивным, чтобы считать, будто сильнее, потому как он сжал руки в кулаки и шагнул вперед, пока между ними не осталось сантиметров тридцать. То, что в глазах Эверетта не промелькнуло страха, заставило меня подумать, что он еще тупее, чем я предполагала изначально.

— Давай, красавчик. За свою жизнь я покалечил множество мужчин. Не прочь добавить еще одного в список.

Он попытался оттолкнуть Коннора, но Коннор был моложе и сильнее и с легкостью устоял. И выражение его лица — полное холодной ненависти — не изменилось.

Толпа не знала, что и думать.

— О, — кротко произнес Коннор. — Мы начали? — Он резко ударил кулаком, отчего голова Эверетта откинулась назад.

Эверетт взревел, и толпа рванула вперед. Меч оказался в моей руке в мгновение ока. Я встала между Коннором и приближающейся толпой, почувствовав, как ко мне украдкой подходит Алексей, и увидела удивление в глазах оборотней, с которыми мы столкнулись. Они не ожидали, что я буду драться, или что оборотень встанет на мою сторону.

Ронан же, в свою очередь, просто стоял в стороне и наблюдал, явно довольный тем, что принял участие в судействе, но на самом деле не вмешиваясь.

— Прекратите! — В комнате прогремел голос Джорджии. Я оглянулась и увидела, как она расталкивает в стороны Коннора и Эверетта, а Кэш смотрит на все это с льстивой улыбкой.

— Это безумие! — закричала Джорджия. — Все успокойтесь. Эверетт, отойди на хрен назад.

Эверетт зарычал, из его губы сочилась кровь, но он сделал, как она сказала, размяв челюсть мясистой рукой.

— Коннор. — Джорджия произнесла это не с просьбой, а приказным тоном.

Он поднял руки, увеличил расстояние между собой и Эвереттои и кивнул мне и Алексею. Я убрала меч, и мы встали рядом с ним.

Кэш одарил Эверетта разочарованным взглядом, а затем перевел взгляд на Коннора.

— Вампирша нарушила правила.

— Ее зовут Элиза. И правила нужно было нарушить.

— Правила придуманы не просто так, — сказал Кэш. — Я думал, что сын Апекса уж должен это понимать. Здесь действует закон Стаи. А закон Стаи нерушим, не так ли?

Коннор не ответил, поэтому Кэш посмотрел на меня.

— У нас здесь судебный процесс. Механизмы правосудия.

Коннор выгнул брови.

— Судебный процесс приемлем для Элизы, но не для