Мэгги нужно алиби - Кейси Майклз

— Нью-Джерси не такая уж дыра, — обиделась Мэгги, — и мы не такие уж простаки.

— Конечно-конечно. Я в отпаде. — Берни взяла пачку сигарет с кофейного столика и протянула их Мэгги. — Можно взять?

— Валяй, — ответила Мэгги. — Первую пачку я выкинула с час назад. Я завязала, — она посмотрела на Сен-Жюста. — И даже начала делать зарядку.

— Ха! — Берни щелкнула зажигалкой, поглубже затянулась и выдохнула. — Спасайся кто может. Мэгги опять завязала. Алекс, а кто еще придет на вечеринку? Я заставила Пинка согласиться, сказав, что выбора у него нет. Мне жутко нравится руководить. Завещание пока далеко, но Нельсон уже смекнул, что к чему. С Берни лучше не спорить, или мало не покажется.

— Блестяще, — похвалил Сен-Жюст. — Мисс Кларис Саймон тоже будет, вместе с миссис Лейтон, и лейтенант Венделл. Я уверен, что есть и другие, кто должен бы здесь появиться, но так как я не знаком с ними, для начала ограничимся таким составом.

Стерлинг глубоко вздохнул, сел на диван и утонул в подушках.

— Печально, — произнес он и снова вздохнул. — Человек умер, а мы живем дальше. Смеемся, разговариваем, а потом… сгораем как свечки. Наводит на размышления. Был ли он счастлив? Сделал ли все, что хотел сделать? Сожалел ли о чем-нибудь?

Мэгги сморгнула внезапно набежавшие слезы.

— Ты прав, Стерлинг. Мы так увлеклись расследованием, что совсем забыли о бедном Кёрке.

— Что такое? — Берни посмотрела на Мэгги, на Стерлинга, на Сен-Жюста, которые устремили на нее взгляд. — Вы хотите, чтобы я лицемерила, сидела тут и причитала? Я не рада его смерти. Я была замужем за ним, помните? Но я ненавидела его подлую натуру. Да, он умер, но от этого святым не стал. Мэгги, он же и тебе изменял. Неужели ты скорбишь по нему?

— Нет, не то чтобы, — призналась Мэгги, бросая взгляд на сигареты и пытаясь тайком вдохнуть дым, бывший в употреблении. Он пах как амброзия. — Кёрк не был таким уж замечательным. Но он ушел из жизни в расцвете сил. И это печально.

Стерлинг кивнул и произнес:

— Это тревожит. Человек думает, что будет жить вечно или хотя бы долго, и вдруг умирает. Уходит туда, откуда пришел. Не сделав того, что хотел. И какой смысл в благоразумии и воздержании, если умираешь — пуф! — в мгновение ока? — Он разгреб подушки и встал. — Простите великодушно, дамы. Там на кухне остался кусок пирога. Я не собирался потакать себе, но решил, что иначе потом буду очень сожалеть.

Кусая губы, Мэгги смотрела, как он уходит. Ей и в голову такое не приходило, но Стерлинг, вероятно, озабочен тем, что не навсегда здесь поселился, что случится сбой в какой-нибудь космической программе и они с Сен-Жюстом снова будут заперты в ее книгах, в ее сознании, их уже не будет здесь. Бедняга.

— Пойду поговорю с ним, — сказала она Сен-Жюсту.

— Стерлинг знает, чем себя утешить. В данном случае трехслойным банановым тортом от Марио, — заметил Сен-Жюст, и тут снова позвонили в дверь. — Не сомневаюсь, что это опять гости. Прекрасно. Я с нетерпением жду начала.

Мэгги закатила глаза.

— Будь сдержаннее, Алекс, ладно? Все-таки это не салонные игры.

Он слегка поклонился.

— Я буду образцом сдержанности и чуткости, моя прекрасная леди. — Он нажал кнопку домофона, чтобы дать разрешение впустить гостей. — Если вы, дамы, исполните свою роль, то есть станете сидеть тихо и наблюдать, я буду очень вам благодарен.

Мэгги состроила ему рожицу, автоматически нашаривая сигаретную пачку, пока не вспомнила, что бросила курить.

— Да провались оно, — сказала она, отдирая от кожи никотиновый пластырь, который приклеила час назад. — Кого я обманываю? Я не могу сейчас завязать. Когда этот гребаный Шерлок Холмс в моей гостиной.

Спустя полчаса Бернис делала все возможное, чтобы стать душой компании: она пила свой поздний ужин, курила сигареты Мэгги и висела на руке Сен-Жюста, будто не могла устоять на ногах без его поддержки.

Сен-Жюст не возражал, ибо что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, и если Бернис о чем-то проговорится, лучше это услышать. Потому что ему нужны улики, любые, а Бернис была замужем за жертвой и получила от этой жертвы весьма солидное наследство.

Все же в нем крепла уверенность, что эта женщина не виновата ни в чем, кроме того, с каким ужасающим легкомыслием относится к собственной безопасности. В память Кёрка она поднимала тосты уже трижды, и каждый тост оказывался не слишком благоразумным, особенно такой: «Так выпьем же за эти вонючие мухоморы!»

Когда вся небольшая компания покончила с холодными закусками и салатами, Бернис пошарила в кармане у Сен-Жюста, вытянула его монокль и воздела над головой.

— Бернис, — укорил он, — не следует так поступать. Без монокля я совершенно голый.

Бернис улыбнулась ему пьяной улыбкой.

— Не совершенно, красавчик, — она ухватила его за рубашку, — давай-ка я помогу.

— Игра окончена. — Мэгги оторвала Бернис от Сен-Жюста и увела в коридор. — Поспи немного, дорогая. — Она обернулась к Сен-Жюсту: — Ты доволен, Алекс? Посмотри, что ты сделал с ней.

— Я? — удивился Сен-Жюст, складывая руки на груди. — Она увлеченно напивалась и без моей помощи. Что я сделал?.. Да, между прочим, у нее мой монокль. И он мне нужен.

— Да, да, тебе нужен твой реквизит, — ответила Мэгги, а Берни разразилась песней. — Начни пока без него. Импровизируй. Я вернусь, как только смогу.

Сен-Жюст взялся за пуговицу рубашки и повернулся к собравшимся. Кроме лейтенанта, все были в сборе. Момент, которого он так ждал, почти наступил. И он, лучший сыщик Англии эпохи Регентства, собирался выйти на сцену.

Он чувствовал себя таким же голым, каким был Эргил два часа назад.

У него не было ни предположений, ни улик. Ни содержания романа, ни краткого описания. Не было Мэгги. Не было ее идей. С чего начать? С кем говорить вначале? Справится ли он?

Конечно, справится. Какие могут быть сомнения? Он — виконт Сен-Жюст, непобедимый герой. Он может все.

Например, он может подойти к бару, помня при этом, что так же устойчив к спиртному, как Бернис Толанд-Джеймс, что хмельная храбрость ничем не поможет. Однако, как сказал Сэмюэль Джонсон: «Красное вино — напиток для мальчишек, портвейн — для мужчин; но тот, кто стремится быть героем, должен пить бренди»[31].

— Стерлинг, будь добр, плесни мне бренди, — попросил Сен-Жюст, когда его друг уже наливал лимонад. — Мы начинаем, не вижу смысла и дальше ждать лейтенанта. Да, спасибо, дорогой друг. А вот и Мэгги с моим моноклем. Чудесно.

— Сен-Жюст…

— М-м-м? — Он сделал глоток из коньячной рюмки.

— Кажется, ты… ну… немного волнуешься.