Бывшие. Мой секрет - Юдя Шеффер

Хотя, возможно, я все придумываю, и новый он только для меня. Эксклюзивно.

Брови Гладких взлетают вверх.

— Не понял…

— Тебе и не надо. Все, что от тебя требуется — назвать сумму, которую Рита тебе "должна".

— Ты не много на себя берешь…

— Я сказал быстрее, или поставлю на тебя на обратный счетчик. Когда с каждой секундой причитающаяся тебе сумма уменьшается. Проверим, насколько твое желание брызгать ядом сильнее твоей жадности?

— Фил, не…

— Иди домой, Рита, — не оборачиваясь. — Это мужской разговор. Иди, — обернувшись, давит взглядом, и я пячусь от него.

Они вновь лицом друг к другу. Оба источают неприязнь к сопернику и желание ударить побольнее.

Только отойдя достаточно далеко от них, нахожу в себе силы отвернуться и уйти. Не домой, конечно, а в сторону гряды из огромных булыжников, насыпанной за холмом в родительском парке, которую дети прозвали "каменный ручей". Возвращаться мы с Евой будем другой дорогой.

Я уже почти на вершине холма, еще шаг, и я скроюсь на другом склоне, но, услышав резкое: — Здесь даже больше. За моральный, — оборачиваюсь и успеваю увидеть, как в лицо Димке прилетает пластиковая карта.

Глава 54. Я свободен

(POV Кирилл)

Жду Ольгу в квартире.

Свет не включаю, он мне не нужен.

Я просто жду, чтобы сказать ей, что ухожу. Не из своей квартиры, но из наших отношений.

На самом деле, я все решил уже давно.

Как только увидел Риту на той яхте. Как только поверил — допустил возможность, — что снова могу быть с ней.

Все остальное в жизни сразу потеряло смысл и яркость, обесцветилось. И обесценилось.

А Ольга…

По-настоящему ценной она не была никогда. Я потому и не замечал всего того, что сразу увидели в ней Фил и мама — я просто не приглядывался к ней. Как не приглядываются к мебели или чему-то такому же привычному и малоинтересному.

Она просто была, она не напрягала, и я позволял ей оставаться.

До нового — третьего — появления в моей жизни Риты я был эмоциональным кастратом, никто и ничто, кроме работы, меня не волновало, не задевало моих чувств.

И жениться на Кошкиной я согласился ради работы — у солидных бизнесменов всегда рядом жена. Это был чисто коммерческий интерес. Тот самый бизнес-проект, которым я по-дурости назвал Риту, вернулся ко мне бумерангом. Только на этот раз проект не фэйковый.

Полюбить я все равно уже никого не мог, а если нет любви, остается голый расчет.

В схему брака по расчету Ольга вписывалась идеально.

Но до тех пор, пока на моем горизонте вновь не замаячила Рита…

Вспыхнула как звезда, возникла на моем пути, коснулась взглядом и всколыхнула все то, что, казалось, давно умерло во мне. Сгнило, стухло и распалось на атомы.

Я вновь почувствовал себя живым. Но, к сожалению, не свободным.

И хоть для меня не было проблемой освободиться, но, казалось, я был не нужен самой Рите.

Это задевало, разрушало, уничтожало меня, и я уничтожал в ответ.

Новость о беременности Ольги никак не повлияла на мое решение. Чуть притормозила, да, но лишь потому, что меня стопнула Рита.

Выражение лица, с которым она говорила "ты же не бросишь ее теперь?", сработало как знак "стоп". Меня коротнуло и заглючило. Я не хотел выглядеть дерьмом в ее глазах.

Снова…

Но это было очередной моей ошибкой.

Я знал, что это ничего не меняет для меня, но не сказал ей этого сразу. А потом она не захотела меня слушать. Покинула чат.

И прежде чем вернуть ее, я должен был порешать с мамой и поставить точку в отношениях с Ольгой.

Первое сделано, осталось второе.

Ключ в замке поворачивается, и я поднимаю голову. Наконец-то!

Войдя в неосвещенную квартиру, Ольга щелкает выключателем и удивленно ширит глаза, увидев меня на диване.

— Привет, милый. Ты почему в темноте? — улыбается своей безморщинистой улыбкой и подходит ближе, собираясь, видимо, меня поцеловать.

Уклонившись от ее накрашенных губ, встаю.

— Я ждал тебя.

— Без света? — купированное удивление.

— Я долго ждал. Когда стало темно, лень было включать.

Она беззаботно пожимает плечами.

— Ты посмотрел расписание? Освободишь девятнадцатое число? — спрашивая, она входит в гардеробную и, не закрывая дверь, начинает расстегивать молнию на юбке.

Я отворачиваюсь.

— Не посмотрел, но пойти с тобой к врачу не смогу.

— Почему?

Отвечать не спешу, по шорохам за спиной пытаясь определить, переоделась она или еще нет. Шелест завязывающегося шелкового пояса на халате дает понять, что уже, и я оборачиваюсь.

Не хочу говорить это, не глядя в глаза.

— Потому что я расстаюсь с тобой, Оля.

— Расстаешься? — с сомнением повторяет. — В смысле расстаешься? Это юмор такой? Ты прикалываешься, да?

Она делает попытку засмеяться, свести все к шутке, но ей не смешно.

Мне тоже.

Попытка провалена.

— Это не шутка, Оля. Я не люблю тебя и, думаю, ты это знаешь. Продолжать наши отношения просто не имеет смысла.

— Смысла… — повторяет растерянно. — Ты б… бросаешь меня? — ее руки опускаются, и вешалка, которую она сняла, чтобы повесить на нее блузку, с металлическим звоном падает на пол.

Провожаю ее равнодушным взглядом и вновь смотрю в глаза Ольге.

— Если такая формулировка тебе больше нравится.

Несмотря на всю решимость и уверенность в правильности того, что делаю, разговор дается мне нелегко. Слова не застревают в горле, я не испытываю сложностей с речью, но, зная, как больно слышать, что ты не нужен — испытал это на себе, и мне пипец как не понравилось, — я чувствую себя паршиво.

Хочется побыстрее покончить с этим.

— А как же свадьба? Гости… Я заказала приглашения…

Я удивлен, что она больше беспокоится о свадьбе, чем о ребенке, но не цепляюсь за слова. Понятно же, что она в шоке.

— Свадьбы не будет, Оля, — говорю максимально мягко.

Будто такое можно смягчить. Это как убить нежно. Вонзать в плоть клинки, приговаривая при этом "простите".

— Не будет, повторяю и добавляю мысленно: "У нас с тобой".

— Как не будет? А… — она с трудом находит слова. — Наш ребенок?

Жестом, миллион раз виденным мною в фильмах и сериалах, кладет руку себе на живот.

— Я сделаю все, чтобы на нем наше