И снова Колчина - Ирмина Изфри

— Вам плохо? — обернулась Загорская на голос пожилой женщины, вышедшей из кабинки — я могу чем нибудь помочь?

Рита улыбнулась женщине, но улыбка на бледных губах вышла кривой и неискренней.

— Можете убить одну противную особу? — Посетительница выпучила глаза. А потом оценив шутку слегка улыбнулась и похлопала Риту по плечу.

— Если бы так просто решались проблемы, я бы уже полгорода расстреляла. — Она пожала плечами и развела руки в жесте, мол, простите, ничем помочь не могу.

— Понятно — от поддержки постороннего человека стало легче, но давившие сомнения и кружившие в голове слова Гориной, бередили душу.

28

На дрожащих ногах Маргарита вышла в зал, руки тоже ходили ходуном, а когда она увидела рядом с Загорским обеих женщин, которые обсуждали его личную жизнь в туалете, готова была закричать от отчаянья. Никогда не замечала, что она ревнивица, и единоличница, а сейчас вполне на себе испытала, как захотелось забрать из их общества мужа и утащить домой, не выпуская никуда, и не разрешая ни с кем общаться.

Слава, увидев жену, заулыбался во весь рот, но улыбка тут же сползла с лица, заметив состояние любимой. Он с тревогой в глазах быстрым шагом приблизился к ней, обхватил ладонями лицо, и внимательно сдвинув брови, всмотрелся в него.

— Что случилось? — Слава трепетно повел большими пальцами по щекам супруги. — Тебя кто-то обидел? — Он переместил руки на изящные плечи Риты.

— Просто я устала и хочу домой — говорить было невозможно, мешали спазмы в горле, и голос стал сжатым и глухим.

— Поехали, — Загорский даже не стал ни с кем прощаться, схватил в охапку жену и поспешил вывести её из этого сборища.

— Что с ней? — Людмила Загорская переживала за невестку, сразу увидела, что она чем — то расстроена, лица, как говорят, не было, белая как мел.

— Все нормально, — поспешила успокоить женщину Рита, — мне просто не хорошо.

— Держись детка — сочувственно похлопала девушку по плечу Людмила, бросила на сына вопросительный взгляд. Тот в ответ пожал плечами, и повел Маргариту к машине, которая уже ждала их на входе.

— Родная моя, — Слава прижимал к себе супругу на заднем сиденье автомобиля. — Ты дрожишь. Может ты заболела? Приедем, я вызову врача.

— Ненужно, — немного резко, успокоила она мужчину — врач не поможет.

— Так может, расскажешь, что случилось?

— Услышала то, что не предназначалось моим ушам — прошептала, опустив голову, и чувствуя, что сейчас взорвется её ком с накопившимися слезами.

— И так близко приняла все к сердцу?

— Потому, что разговаривали про тебя, твоя бывшая и сегодняшняя любовницы.

— Блядь — Слава мало матерился, но последнее время разговоры про его якобы любовницу его раздражали. — Опять Горина что-то придумала?

— А как я должна воспринимать, что она весь вечер кружилась возле тебя, жалась к тебе, поглаживала спину?

— Когда такое было? — Загорский снова сдвинул брови, он не понимал как такое могло быть? Не помнил он рядом с собой эту девушку.

— Ты был так увлечен этим своим Васнецовым, что ничего вокруг не замечал. А потом эти две курицы обсуждали какой ты крутой любовник и как быстро меняешь жен. — Рита отвернулась к окну, пряча слезы, и закусывая губы. Чтобы не завыть в голос.

— Правда? — В голосе мужчины звучала растерянность. — Черт — выругался он и двинул кулаком по спинке сиденья перед ним, но опытный водитель продолжал спокойно, не обращая внимания на пассажиров двигаться дальше. — Рита, кто эти курицы?

— Жена Пахомова и Стейша.

Слава одним резким движением развернул к себе зареванную Колчину и заставил посмотреть на себя, снова обхватив лицо ладонями.

— Мила в прошлом, и никогда я к ней серьезно не относился, я даже был рад, что она оказалась замужней, чтобы потом, не было проблем с её стороны. А про Горину — он втянул воздух через ноздри — ты знаешь, видела сама мое отношение к ней, ты же жалела её раньше, и мне высказывала, чтобы был с ней по мягче.

— Надо было не жалеть — выдохнула Марго — я ни хочу, чтобы вы пересекались, я ревную, она специально провоцирует во мне ненависть.

— Пошли все к черту. Я никогда не устану повторять, что женщина моей жизни ты. Мне конечно льстит, что такая шикарная девушка меня ревнует, но не нужно. Я тебя люблю.

— А я тебя — Рита успокоилась, Славе снова удалось убедить её в своих чувствах, и ужасно хотелось верить что это правда, а Горина просто мстит за свои растоптанные безответные чувства. — Может прогуляемся немного? Хочется подышать.

— Конечно, я готов выполнять все твои желания.

— Да? — кокетливо поведя плечом, Рита уже с легкой улыбкой продолжила — тогда главное желание будет дома.

Горина в душе ликовала, именно такой реакции она и добивалась от жены Загорского, к достижению цели она двигалась семимильными шагами, осталось немного и ненавистная любимая женушка Вячеслава сама его бросит. Стейша улыбнулась кончиками губ, и решила отметить свой успех бокальчиком шампанского. Подходя к бару она сначала услышала знакомый голос, затем звенящий женский смех. Возле бара стоял Дымов, а у него на локте висела очаровательная блондинка, с красиво уложенными локонами, свисающими ниже плеч. Она на каждую фразу Павла закидывала голову и закатывалась смехом. А Дымов со сладкой ухмылочкой посматривал на девицу и успевал наглаживать её подтянутый зад.

Ой, нет, Горина прижала руку к груди, не должна она была почувствовать укол ревности, прямо в левую часть груди. Сегодня её задачей было вывести на это чувство другую, но она сама не готова такого испытать, да и не должна. Как она может реагировать на мужчину, с которым была мимолетная связь. С которым занималась три раза сексом, не считая петтинг в душе. Боже!

Она подошла к бару, взяла наполненный бокал и подняла глаза, они встретились с хитрым прищуром шатена, руки которого переместились с таза спутницы на талию. Теперь он прижимал её к себе, и почти касался губами её виска, девушка стояла спиной к Стейше, и она не могла разглядеть её, а хотелось сравнить с собой. Что этому лошку нравятся блондинки она уже поняла. Показательно громко хмыкнув, бросив пренебрежительный взгляд в сторону парочки, она развернулась и с бокалом в руках поспешила удалиться от раздражающей девицы и сопровождающего её мужчины.

Далеко уйти не дал Стас, брат встал у неё на пути и