Книга Лета - О. Зеленжар

— Не знаю. Надо подумать о побеге, — ответила девушка, устроившись рядом.

— И даже скучать не будешь?

— Наверное, буду, если вспомню. Могли бы сразу сказать…

Она вспомнила, что, покинув Страну Фей можно потерять воспоминания обо всем проведенном там времени, а ей этого не хотелось. Здесь случилось столько хорошего и плохого, о чем она хотела бы сохранить воспоминания.

Эльф повернул к ней голову:

— Я подумал, что это будет выглядеть, как попытка повлиять на твое решение. А тогда, с Дриманом, думал, что все равно умру, зачем тебе помнить такое? Думал, что тебе захочется вернуться к семье, решил не усложнять.

Кьяра окинула его взглядом и вдруг тяжело вздохнула:

— Какой ты иногда дурак.

Она завернулась в одеяло и вскоре засопела, погрузившись в сон, а Эридан еще долго не мог заснуть. “Да, я дурак”, - думал он, — “у меня никак не получается понять, что происходит в твоей голове. Будь у меня дочь, я бы хотел находиться рядом с ней. Смотреть, как она растет, радоваться, утешать. Я тебя не понимаю… Не понимаю”.

Глава 16. Прочь из клетки?

Кьяра проснулась поздно утром. Так хорошо. Сквозь плотную ткань портьер не пробивалось ни одного луча, но тело говорило: “Пора”. Рядом раздавалось мерное дыхание. Волосы Эридана разметались по лицу, глаза плотно закрыты, рот расслаблен. Тифлингесса привыкла, что он вставал задолго до нее и уходил по делам. Иногда дожидался ее пробуждения, но никогда она не заставала его в трансе. Да и транс ли это? Больше похоже на обычный сон, каким спят прочие создания.

Соскользнув с кровати, девушка занялась утренним туалетом. Когда она вернулась в спальню, эльф все ещё спал. Она потрясла его за плечо. Эридан неохотно открыл глаза:

— Что?.. Я долго был в трансе?

— Да, — кивнула девушка, присаживаясь на край кровати, — и это было больше похоже на обычный сон.

Эльф потер глаза:

— Иногда у меня бывает глубокий и долгий транс. Ничего страшного. Странная особенность.

Она пожала плечами:

— Может и показалось. Надо понаблюдать. Вдруг ты ещё и человеком станешь.

Кьяра бесцеремонно дернула его за кончик уха.

— Эй! — воскликнул он, отбиваясь от ее руки. — Если я и стану человеком, то, конечно, таким же неотразимым, но к острым ушам я уже привык.

Ловко обойдя его защиту, тифлингесса вновь дернула за ухо, но на этот раз больней:

— Самомнение у вас, Ваше Величество!

— Я не виноват, что мир щедро одарил меня достоинствами, — нахально ответил он, вновь отведя когтистую руку. В глазах при этом плясали озорные искорки, и Кьяра поняла, что он просто дразнит ее. Они забарахтались в шутливой борьбе.

— Что у нас сегодня по плану? — спросила она, когда они вдоволь набесились.

— Много дел. Разгребать бардак, который вчера устроили гости, продолжать развлекать их. Не хочу спускаться, — вздохнул Эридан, подперев лицо кулаком.

— Не хочешь, а надо. Кто там про долг и обязанности говорил? — фыркнула девушка, поднимаясь с постели.

— Я теперь царственная особа, могу и побыть неженкой.

Скорчив презрительную мину, Кьяра дернула хвостом в раздражении. Эридану совсем не шло это амплуа изнеженного и капризного аристократа, особенно после того, что она увидела вчера на коронации. К ее удивлению, хвост оказался в цепком захвате его пальцев. Дерг! — с нескрываемым удовольствием эльф игрался с её хвостом. Разозлившись, Кьяра зашипела и в ярости замахнулась на него когтями, эльф даже не шелохнулся. В его взгляде мелькнуло любопытство: что же сделает? Рука словно тиски, из нее не вывернуться.

— Отпустите мой хвост, — приказала Кьяра, и король удивленно приподнял брови.

— Ты мне приказываешь? Ты не можешь мне приказывать. Можешь попросить, — и вновь дернул.

“Вот еще!” — подумала девушка и злобно зарычала. Эридан вскипел. “Она мне приказывает! Никто не смеет мне приказывать!” — пронеслось в голове, и рука яростно сжала бедный хвост, заставив тифлингессу зашипеть от боли. Еще немного и хрупкие кости треснут.

— Никому не позволю манипулировать собой! Не смей делать этого!

Хвост в руке отчаянно затрепыхался, словно выброшенная на берег рыба, и эльф заставил себя разжать ладонь. Как только хватка ослабилась, Кьяра выскочила из спальни, чуть не сорвав крылом балдахин. “Зачем она сказала это?”- лихорадочно пронеслось в голове Эридана. — “Думает, что если спим вместе, то можно вертеть мною, как ей хочется?”. От этих мыслей злость вскипела сильней, и, стараясь сдерживать ее пожар, он кинул ей вслед:

— Делай, что хочешь, сегодня ты свободна.

— Я и так свободна делать, что хочу, — бросила девушка через плечо. Она уже шла по коридору, прочь из этого места. Его тон был оскорбителен, словно она прислуга. “Я тебе не служанка”, - с обидой подумала Кьяра.

— Ты принадлежишь мне, и это мне решать! — донеслось из-за спины, а затем — треск ломающегося дерева, звон стекла и стук каменного крошева по полу.

“Ублюдок Бафомета снова слетел с катушек”, - подумала чародейка, не думая останавливаться. Не хотелось с ним разговаривать. Хотелось просто сбежать.

— Ты ещё смеешь игнорировать меня? — прокричал он, догоняя девушку в два широких шага. — А ну стой, пока я с тобой разговариваю!

Кьяра развернулась, продемонстрировав злобный оскал.

— Так-то лучше! — воскликнул он.

В груди у Кьяры заклокотала злость.

— Надо было оставить колечко той Амавель! — прорычала она. — Вот ей бы и внушал про “принадлежать”, “как ты смеешь”, бил бы в свое удовольствие!

Его глаза яростно вспыхнули, и он желчно спросил:

— Так почему не оставила? Была бы гостем на свадьбе!

— Пожалела, — презрительно процедила тифлингесса, — и была бы гостем, что с того? Напилась бы в свое удовольствие и нашла любовника посимпатичней. Есть несколько мордашек на примете, ничего бы не останавливало.

Его глаза округлились, и он уже не мог сдержать ярости:

— Мордашек, залитых кровью, это ты имеешь в виду? Только посмей, Кьяра, и я сам уже не буду сдерживаться!..

Эридан балансировал на краю черной ямы в своем сердце. Там, на дне, проявилась картина залитого кровью лица девушки, свист кнута, крик боли, безликие тела, зверски изувеченные его руками. Он сделал свистящий вдох сквозь зубы, соприкоснул пальцы и удержался от падения.

— Сама меня провоцируешь, а потом строишь оскорбленную! — прорычал он, сдержав пагубное, черное чувство. — Не понимаю, чего ждать от тебя! Может я был слишком мягок, и ты решила, что сможешь продавить меня? Что у тебя в голове?

Хвост тифлингессы трепетал как у гремучей змеи, и она ответила злым молчанием, не сводя яростного взгляда. “Пусть только попробует ударить, я его…” — подумала она.

Заглянув в серебристые