Царица царей - Мария Хэдли

Клеопатра снова зарычала, а ее тело задрожало от напряжения. Она находилась у выхода из туннеля и не видела, какие события случились в Цирке. Она слышала лишь речь императора. Он присвоил себе ее детей и насмехался над Марком Антонием. Львы устремились вперед вместе с царицей, поднимая лапами пыль. Спустя миг она ворвалась на гигантскую арену.

Бестиарии караулили ее с мечами в руках. Колени их тряслись от страха. Некоторые смело оборонялись от атакующих хищников. Другие пытались убежать, хотя выхода у них, разумеется, не было. Арену окружал ров. Клеопатра оценила его ширину, рассчитывая прыжок.

Высоко на трибунах, в сияющей тоге — злодей. А возле него, по обе стороны…

Ее дети.

Посередине девочка, а по бокам — два мальчика. Малыш с широко раскрытыми глазами и столь же ошеломленный близнец Селены. Сестра крепко держала их за руки.

Император наблюдал за сражающимися. Его серые глаза сладострастно сверкали. Рядом стоял темнокожий мужчина с обнаженным кинжалом. Змея обвивала его плечи.

Еще там была юная женщина, будто сияющая изнутри. И какой-то странный мужчина. Клеопатра не могла его разглядеть: кожа его мерцала и переливалась. Наверняка актер, загримированный под Антония.

Клеопатра вонзила когти в кисть оцепеневшего гладиатора. Она не хотела его убивать и уклонилась от меча, которым тот не слишком владел. Некоторые бестиарии размахивали оружием, зажмурившись. Возле нее рухнул окровавленный лев. Теперь к ним с грохотом приближался носорог с острым как кинжал рогом и черными глазами-бусинками.

Заметив клинок, готовый обрушиться прямо на ее голову, Клеопатра прыгнула. Она разодрала горло бестиария и на мгновение насладилась теплой кровью жертвы.

Она присела на задние лапы. Затем ринулась к трибунам, но тут же ощутила вес мертвого хищника, приковывавший ее к земле.

Клеопатра порадовалось, что римляне даже не узнали своего главного врага. И со всей силы натянула собственную цепь, ощущая, как расходятся звенья и протестует металл. Пусть город трепещет! Наконец, она освободилась. Цепь лопнула, вырвавшись из пасти и хлестнув Клеопатру по спине. Глаза забрызгало красным, вокруг послышались стоны умирающих.

Она напружинила мускулы, готовясь к прыжку. Спустя секунду она была уже в воздухе, высоко над толпой. Обычный зверь не смог бы с ней сравняться.

Август в ужасе задрал голову. Она чувствовала, как отчаянно бьется его сердце. Сейчас он по-настоящему испугался. Он недооценил Клеопатру.

Обрушившись на императора всем весом, она швырнула его как тряпичную куклу. Он сжался перед ней, лежа на спине.

— Ты забрал у меня семью! — взревела она, повергая его в еще больший ужас. — Ты забрал мою страну!

— Уберите ее! — завопил тот. Глаза его расширились, и в них Клеопатра увидела отражения двух женщин — дряхлой и молодой. Первая вытащила прялку из складок своего одеяния и начала вращать ее с огромной скоростью. Старуха заглянула в львиное тело царицы и увидела ее в истинном обличье. Глаза Ауд блеснули. Внезапно Клеопатра стала слабеть. Ее будто связали веревками или поймали в паутину.

Девушка встала и, улыбнувшись, осыпала царицу разноцветным порошком. Клеопатра поняла, что превращается в человека. Она замерла на четвереньках над поверженным Августом в лавровом венке.

Ей было все равно.

Для нее уже ничто не имело значения. Ведь она узрела лицо человека, которого считала пародией на погибшего мужа.

— Антоний! — воскликнула она.

Возможно, это просто сон… Однако она попыталась до него дотронуться. Неужели он от нее попятился?

Но ей удалось коснуться любимого — или его расплывчатого подобия — кончиками пальцев. Вдруг кто-то прыгнул на Клеопатру и снова оторвал ее от мужа.