Заманчивое предложение - Кэтрин Смит

Потом прижал ее к себе, с наслаждением вдыхая аромат ее волос, и почувствовал, что его клонит в сон.

– Почему ты пришла ко мне сегодня? – спросил он, прикасаясь губами к бархатистой щеке.

– Хотела, – ответила она сонно, уткнувшись ему в грудь. Брейв, улыбнувшись, обнял ее. Хотела. Видимо, более вразумительного ответа ему нынче ночью не добиться. Глаза у него слипались.

– Хотела поблагодарить тебя, – промолвила Рейчел. Брейв открыл глаза и замер. Она хотела поблагодарить его?

И только поэтому согласилась заняться с ним любовью?

– За что? – с трудом произнес он. Рейчел вздохнула.

– За то, что ты вышвырнул из дома сэра Генри.

В течение двух дней он пытался напиться допьяна.

Уединившись у себя в кабинете, он сидел с бутылкой бренди в руке. Пользоваться стаканом не стал. Опьянеть оказалось не так-то просто.

Чем больше он пил, тем настойчивее одолевали его мысли о Рейчел. Она отблагодарила его за то, что он прогнал сэра Генри, отдав ему свое нежное тело. Свою девственность. Эта мысль действовала отрезвляюще.

Проклятие!

В окно тихонько постучали. В дверь перестали стучать со вчерашнего вечера, потому что он не отвечал на стук. Мать, Рейчел, дворецкий демонстрировали свое беспокойство. Вздор! Просто им было любопытно узнать, что он там делает, запершись в кабинете.

В собственном доме человек не может напиться! Рейнолдс пытался проникнуть к нему через потайной ход в стене, прикрытый деревянной панелью.

Брейву пришлось веем телом налечь на панель, чтобы не дать дворецкому проникнуть в кабинет.

А сейчас, повернувшись к окну, он увидел прижатое к стеклу лицо жены.

Он неохотно поднялся на ноги, чтобы задернуть шторы. Окружающий мир накренился, потом снова встал на место. Значит, он все-таки опьянел. Отлично. Нетвердой походкой он подошел к окну и распахнул его.

– Ну?

Окинув его взглядом, она наморщила носик.

– Просто я хотела убедиться, что с тобой ничего не случилось.

Широко раскинув руки, он предстал перед ней во всей красе, демонстрируя пропотевшую и залитую бренди рубаху.

– Как видишь, я цел и невредим.

Она зажала рот и нос затянутой в перчатку рукой.

– От тебя воняет!

– Когда человек в течение двух дней не моется и не меняет одежду, он не может благоухать. Тебе противно?

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Брейв усмехнулся, заметив, как она содрогнулась.

– Ты не можешь вызывать у меня отвращения, Брейв.

– А если я втащу тебя в кабинет и овладею тобой прямо здесь?

Рейчел округлила глаза, и Брейв громко рассмеялся, заметив ее испуг.

– Ты пьян!

Он покачал головой:

– Не так сильно, как мне бы хотелось.

– Я чувствую себя виноватой…

– Неудивительно! – перебил он ее. Рейчел снова нахмурилась.

– После того как мы занимались любовью, ты заперся в кабинете и перестал разговаривать со мной! И к томуже напился!

– Это просто совпадение, – солгал Брейв.

– Значит, ты не чувствуешь себя виноватым? – Виноватым? Только этого не хватало!

– Нет, не чувствую, – сказал он, наклонившись к ней. – А ты?

Она отступила назад, Ощутив его несвежее дыхание.

– У меня, конечно, есть ощущение, будто я сделала что-то неправильно.

Ну вот. Так он и знал, что она скажет что-нибудь такое, от чего защемит сердце. Как ей объяснить, что она все сделала правильно? Слишком правильно. Отблагодарила его! А он по наивности думал, что Рейчел влечет к нему. Так же, как его к ней.

– А сама ты не знаешь?

Рейчел побледнела, и Брейв мысленно обругал себя. Он не хотел, чтобы все так получилось.

– Понятно, – сказала она ледяным тоном, от которого у Брейва мурашки побежали по спине. – Очевидно, я вторглась туда, где мне не место.

Брейв посмотрел ей в глаза.

– Очевидно. А теперь я бы хотел, чтобы меня оставили в покое.

С этими словами он захлопнул окно и задернул шторы.

Нетвердой походкой он добрался до шкафчика и достал ночной горшок. И вдруг заметил бутылку бренди, покрытую пылью. Почему он не заметил ее раньше?

Справив нужду, Брейв взял бутылку и направился к шезлонгу. Сегодня должны были приехать Габриэль и Джулиан, друзьям не терпелось узнать, как он чувствует себя в роли мужа.

Рейчел понимала, что опасно уезжать из дома одной, но ей нужно было с кем-нибудь поговорить. Пока карета, подпрыгивая на ухабах, катилась вдоль аллеи, ведущей к дому Белинды, она, наверное, в десятый раз за последние полчаса возвращалась мыслями к загадочному вопросу Брейва: «А сама ты не знаешь?»

Она бы наверняка знала, если бы сделала что-нибудь, что могло его оскорбить. Но она не знала. Почему же он не сказал ей, что имеет в виду?

Может быть, она вела себя не так, как положено девственнице? Брейв сказал, что никогда еще не занимался любовью с невинной девушкой. Может быть, ее невоздержанность заставила его усомниться в ее непорочности? И он теперь относит ее к той же категории женщин, что и Миранду?

Это маловероятно, с горечью подумала Рейчел. Ведь Миранду он любил.

Она понимала, что несправедливо сравнивать себя с женщиной, которую Брейв некогда любил и потерял. Несправедливо, потому что ей Брейв никогда не предлагал свою любовь. По правде говоря, он весьма ясно дал понять, что это чувство вообще его не интересует. И все это было тем более несправедливо, что Рейчел в отличие от Миранды любила Брейва.

За что же все-таки Брейв на нее рассердился? Рейчел терялась в догадках.

Карета остановилась, и лакей распахнул дверцу.

Рейчел вошла в дом, и ее проводили в гостиную.

Белинда, благоухающая розами, усадила подругу за низким столиком, на котором стояли блюда с разнообразными сандвичами и крошечными пирожными.

– Я так рада твоему приезду! – сказала Белинда, налив чай в изящные фарфоровые чашечки. – Меня с утра донимает мама. Она вбила себе в голову, что именно сегодня я должна решить вопрос относительно цветов для свадьбы. Не на следующей неделе, не через несколько дней, а именно сегодня. Тебе два кусочка сахара?

Рейчел кивнула, радуясь не только встрече с подругой, но и ее болтовне. Она правильно поступила, что уехала из дома.

Рейчел взяла у Белинды тарелку с пирожными и отпила чаю. Она проголодалась. За последние два дня она почти ничего не ела, потому что беспокоилась о Брейве. А теперь, когда вырвалась из мрачной атмосферы, воцарившейся в Уикс-Энде, аппетит вернулся к ней с удвоенной силой.