Ненужная невеста - Дарья Верескова

Мысль об этом была настолько чудовищной, что я запретила себе думать в этом направлении. Ничего этого не будет, никто не узнает о моем даре, я разорву помолвку с Оливером, разбужу источник. Во время ритуала все посчитают, что у меня просто очень сильная связь с источником.

Да, источник еще ни разу не возвращали из режима сохранения, но ведь кто-то в прошлом зачем-то придумал этот повторный ритуал, значит, всегда была вероятность, что он сработает. Возможно в прошлом он уже работал но об этом просто не осталось никакой информации.

"Нужно просто справиться со всеми вопросами на суде и уговорить короля разорвать помолвку, и все будет нормально" — с такими мыслями я решила прожить сегодняшний день.

На завтраке со мной за столом сидели нервная Доротея, мрачный Оливер, невозмутимый граф Лойт и несколько дознавателей, пока тихие слуги накрывали на стол. Большая часть гостей спали или же завтракали в своих покоях. В поместье не осталось ни единой свободной комнаты, и многие жили в многочисленных гостиницах Торнтри, чему я была очень рада: это не только уменьшало расходы для нас на их содержание, но и помогало развивать экономику. Кроме того, ожидая еще большего наплыва аристократов на скорый ритуал, люди из близлежащих деревень не разъезжались, а наоборот приезжали в Торнтри заработать. Я надеялась, что они еще не продали слишком много имущества и пока не организовали переезд. После ритуала, как только источник вернется к нормальному состоянию, люди поймут, что нет нужды покидать Торнхар.

Оливер Тенбрайк сидел напротив меня, буравя меня тяжелым взглядом. Я не знала, чего он хотел, но с момента нашего разговора на веранде в нем что-то изменилось, и он начал вести себя как назойливый жених. Маркиз не пропускал ни единого приема пищи, если я на нем присутствовала, а также постоянно пытался провожать меня, как галантный кавалер. Когда я попыталась отказаться, Оливер напомнил мне, что мы пока еще жених и невеста и как невеста я должна уделять ему внимание в период визита. К сожалению, он был прав, а я не хотела привлекать к себе внимание очередным скандалом с женихом, поэтому решила, что потерплю несколько дней, все равно все вокруг видели что это фарс. В итоге каждое утро маркиз встречал меня у дверей, провожал везде, куда я хотела идти, заводил со мной дурацкие вежливые разговоры о погоде, интерьерах, разведении коней и прочем. Оливер также говорил о том, что как только мне можно будет покидать поместье, мы безусловно поедем в лучшую ресторацию в графстве Лоумис и посетим театры в столице. Это было совсем странно, так как к этому моменту источник, как он думает, уже умрет, а я перестану быть хранительницей и, следовательно, его невестой.

Чего я точно не собиралась терпеть, так это постоянных попыток Оливера трогать мои волосы, запястья, талию, плечи, спину. Я не понимала, чего он этим добивался; я не собиралась играть перед королем и судом роль влюбленной дурочки и делать вид, что все его публичные унижения ничего не значат. Поэтому я каждый раз убирала его руки, но маркиз с поразительным упорством возвращал их назад. В последний раз Оливер и вовсе притащил семейное украшение и решил сделать мне подарок, но все, о чем я могла думать, это о том, что он делал такие же подарки Доротее. Эта брошь выглядела так, будто шла комплектом к тому самому ожерелью, которое он подарил сестре, которое она надела в день перед смертью отца, когда обнаженная пришла в его покои. Ужас и отвращение на моем лице были, очевидно, настолько заметны, что Оливер спрятал родовое украшение, и, слава богу, больше не пытался его доставать.

Во время завтрака граф Лойт, как и всегда, сидел по правую руку от меня и время от времени подкладывал мне угощения. Я считала это чрезмерным, расследование подходило к концу, можно было уже отбросить спектакль с ухаживанием. С другой стороны, я заметила, что Оливер очень негативно реагирует на графа, и между ними явно пробежала черная кошка. Мог ли Адриан Лойт делать это назло Оливеру? Я надеялась, что нет, сейчас я уважала графа Лойта, но только потому что верила, что он делает это ради расследования, а не из-за какого-то непонятного соревнования с Оливером.

— Эллия, миледи Доротея будет первой, за ней последует ваш брат Алек, а вы будете последней. Все понимают, что вы не причастны к собственному похищению, но вас также, как и всех, спросят о том, хотели ли вы навредить источнику, и будут судить ваше участие в халатности при передаче источника. Заряд камня правды скорее всего будет подходить к концу, этот камень уже использовали трижды, и его может не хватить до конца вашего суда.

Я кивнула, это были хорошие новости. В крайнем случае, если мне зададут неудобный вопрос, на который я не смогу ответить правдиво, я могла потянуть время до того, как заряд камня правды истечет. Кроме того, в конце слушания я буду просить короля о расторжении помолвки. Присутствующие к тому моменту уже будут “прогреты” показаниями Алека и Доротеи и, возможно, смогут как то повлиять на его решение. Правда, я также знала, что король никогда не был предвзят в своих решениях, его всегда заботил только Валлед, и ему не было дела до чьих-то чувств и эмоций, которые он, оказывается, умел читать или как-то отмечать.

* * *

Доротея, которая сидела за столом, и также слышала слова графа Лойта, еле заметно всхлипнула, видимо, услышав, что будет первой. Я не понимала ее, на мой взгляд, пора было смириться. Информацию о том, что Оливер изменял с моей сестрой никак не скрыть, на сегодняшней первой полосе “Вестника Валледа” огромным шрифтом было написано “Источник потерян из-за неверности? Самый большой секрет сестер Торнхар!”. В статье не говорилось прямо об измене, но отмечали синие платья Доротеи, а также то, что младшая Торнхар была замечена в фамильных драгоценностях Тенбрайк. Это было плохим знаком — кто бы не раскрыл эту информацию, этот человек либо был в свите