Прах любви - Рокси Торн

Церемония повторилась ещё дважды и растянулась на добрых два часа, по истечении которых, все князья были заперты в гостиной. Просторной, с кучей диванов и кресел, но все же именно гостиной. Уважаемым гостям надлежало сейчас прихорашиваться и отдыхать в отведённых для них покоях, а не чаи распивать в пыльной одежде, поэтому они злились. И на нарушение протокола, и на собственную поспешность, а срывались на несчастных слугах. Бедные слуги с ног сбились менять чашечки, приносить подушечки и исполнять ещё уйму бесполезных поручений.

— Прошу простить мне отхождение от протокола, — вплыв в гостиную и замерев у самого входа, я хищно осматривала прибывших, не переставая кукольно улыбаться. — Не будем лукавить, вы все знаете, что у меня возникли трудности с памятью, а у князя возникли трудности с супругой.

За спинами князей, кто-то тихонько усмехнулся, и со всех сторон раздалось возмущённое шиканье.

— Это и вправду иронично, особенно в свете того, что о ваших с ним разногласиях я наслышана, — не двигаясь с места, продолжала я.

Мужчины, занявшие диваны многозначительно переглянулись между собой, меня же скорее задело, что даже их любовницы стояли рядом, в то время как они, вальяжно раскинулись на мягкой мебели.

— И где же сам князь? — спросил южный правитель, прибывший последним и не успевший ещё накрутить себя, как остальные.

— На стене, где же ещё князю быть? — наигранно удивилась я. — Он просил передать, что ожидает вас там.

Вставать с мест князья не торопились, да и переглядываться начали более активно.

— Вы не поняли, это не просьба, — мило осведомила их я, а воины выступили вперёд.

— И как это понимать? — расслабленно откинувшись на спинку дивана и оглядывая меня с ног до головы, поинтересовался западный князь.

Западный единственный из всех не стал делать вид, что не осведомлен о наших разногласиях и представился первым, когда предстал передо мной на входе. Да и сейчас им двигала скорее заинтересованность, чем тревога.

— Вильтон, — кивнула ему. — Пока только экскурсия и встреча с князем, ничего более.

— Как можно отказать такой девушке в желании показать окрестности, — хмыкнул он и, пройдя мимо моих воинов, жестом остановил и своих гвардейцев и возмущённую девицу, которая вынужденно осталась стоять в отдалении.

Западный князь так и остался единственным, не проявившим враждебности по отношению ко мне, и добровольно присоединившимся к нашей скромной компании. С остальными представителями пределов возникли разногласия, быстро урегулированные силовым внушением. Оттеснили их от их групп поддержки, да и толкнули в спину, когда открылся пространственный туннель, это, если по-простому.

Шаг, всего один шаг, отделял уютную, а главное, тёплую, гостиную от ритуальной площадки на стене. Вдоль парапета стояли воины и несколько кадавров, во главе с Болей. Сзади раздались возмущённые возгласы, а западный князь только присвистнул, ошарашенно глянув при этом на меня.

— Дорогие гости Северного Предела! — перекрикивая шум ветра и хищно улыбаясь, повернулась я к опешившим князьям. — Представляю вашему вниманию звезду сегодняшнего вечера, Кре-е-й Орху-у-с!

Отличный из меня конферансье бы вышел, вон как зрители в рот заглядывали, даже дышать иногда забывали.

Глава 41

— Как же это? — пробормотал Восточный князь и отчего-то стал пятиться назад, однако быстро уперевшись в одного из воинов, замер и просто растерянно хлопал глазами.

— Что-то не так? — притворно ласково спросила я у него, а заодно и у остальных князей.

Мужчины молчали, даже послы, которых тоже бесцеремонно отправили вслед за хозяевами и то притихли. А как же посудачить о бешеной княжне? Где же смешки?

Не дождавшись внятных ответов, я обратилась к муженьку, стоящему на коленях перед углублением в форме руки.

— Крей Орхус, являлся ли ты по праву силы Северным князем? — перехватив управление телом мужчины и заставляя его поднести руку к иглам, чётко произнесла я.

— Да, — не отрывая от меня взгляда и не пытаясь сопротивляться, ответил муж.

— Крей Орхус, являлось ли твоё желание взять меня в жены искренним?

— Нет, — с заминкой ответил он, получив дозу внушения от магии стены. Правильно, врать, когда ты буквально привязан к стене крайне опрометчиво.

— Являлся ли брак с Алексией Руст следствием заговора против неё?

— Нет, — тут же выпалил он.

— Являлся ли брак с Алексией Руст следствием заговора, направленного на других лиц?

— Да, — переведя взгляд на князей, ответил Крей.

Сзади раздавались более заинтересованные шепотки, отходящих от первого шока, наблюдателей.

— Являлось ли решение убить Алексию наиболее мучительным и продолжительным способом, добровольным?

— Нет, — выкрикнул он и тут же зарычал от боли.

А ведь это даже не я, он сам не верит в произнесённые слова.

— Решение об отравлении, заключении, принудительном оплодотворении и убийстве после родоразрешения, было добровольным? — повторила я вопрос.

— Да! — закричал он, сдаваясь.

Князья зашушукались активнее, даже спорить начали, забыв о месте и причине, по которой они здесь находятся.

— Являлось ли участие Маришки Вормс в озвученных преступлениях добровольным и санкционированным тобой?

— Да, — больше не упрямясь и не поднимая глаз от пола, подтвердил он.

— Являлся ли ритуал, направленный на отчуждение сил Эсмины Солар в твою пользу, экспериментом?

— Да.

— Являлись ли Алексия и её несуществующий ребёнок, следующими целями на проведение ритуала по отбору и присвоению резервов?

Сзади ахнули, возмущённо и, кажется, даже искренне. Ну, ещё бы, для любого мага, любое упоминание о запрещённом ритуале возмутительно.

— Да.

— Крей Орхус, твоя вина доказана, — и взяв паузу, чтобы дать всем присутствующим возможность осознать сказанное. — Твоё наказание — смерть.

Орхус, выслушав приговор, кивнул и поднял наконец-то на меня глаза:

— Разреши выбрать способ.

Можно было поупрямиться и встать в позу, вот только откат-то и по мне может ударить, если я его собственноручно убью, кто его знает, как именно звучала клятва, смешанная с нашей кровью. Можно напрячь память, и восстановить текст клятвы, вот только зачем открывать дверь в чулан, заваленный болью и страданиями?

Брачные клятвы обычно нерушимы. Изменил, предал, убил