Разбитое сердце - Барбара Картленд

Сибил направилась в контору, и мы с Тимом наконец остались наедине.

— Я должен был увидеть тебя, — сказал он. — А ты не можешь избавиться от старой перечницы?

Я рассмеялась, понимая, что подобная характеристика могла бы всерьез раздосадовать Сибил, с девичьей игривостью кокетничавшей с Тимом в машине.

— Мне надо было увидеть тебя, — повторил он. — Утром я побывал в министерстве ВВС, а днем мне необходимо туда вернуться. Не знаю, сколько именно времени я пробуду в Лондоне, — скорее, день или два, не более.

— Не знаю, что предложить, — сказала я. — Устроить встречу так трудно. Может быть, придешь к нам сегодня вечером на обед?

— Мне это не нужно: я хочу увидеться с тобой наедине. Что ты делаешь завтра?

— Завтра я свободна.

— Тогда отобедай со мной. Постарайся найти убедительный предлог, чтобы уйти из дома.

— Попытаюсь, однако сделать это будет непросто, ведь Питеру известно, что в Лондоне у меня нет подруг.

— Но ему ты можешь сказать правду? Я — твой соотечественник и, если можно так выразиться, разве я тебе не друг?

— Ты не понимаешь, — проговорила я. — Питер ужасно ревнив.

— Вот еще новость! Я, кстати, тоже, — воскликнул Тим. — Что-то я не узнаю тебя, Мела. Раньше ты легко справлялась с трудностями, а не создавала их.

— Ну хорошо, что-нибудь придумаю. Так или иначе, сегодня приходи к нам обедать.

— А может быть, потом мы сумеем сбежать куда-нибудь и потанцевать?

— Не говори глупостей, Тим, — сказала я. — Питер не восьмидесятилетний старик, чтобы отпускать молодую жену танцевать с молодыми людьми ее возраста. Он вряд ли позволит мне подобные поступки.

— К черту его! Ох, Мела, и зачем, скажи на милость, тебе понадобилось выходить замуж?

Я отвернулась от него.

— Мне надо идти. Сибил удивится, если я буду отсутствовать так долго.

— Ну, так увидимся вечером, — проговорил Тим. — В котором часу вы обедаете?

— В половине девятого.

— Я приду в восемь. Может быть, нам представится возможность поговорить перед обедом.

Я попрощалась с Тимом и поспешила в контору агента.

Однако нашим планам не суждено было исполниться. Сначала, перед обедом, Питер занимал меня разговорами, а потом, уже полностью одетая, я наводила последние штрихи, стремясь предстать в наилучшем виде, и опрокинула пузырек с лаком для ногтей на платье.

Конечно же, пришлось срочно переодеваться, и только в двадцать минут восьмого мне удалось наконец спуститься в гостиную. К собственному удивлению, я услышала там голоса, a открыв дверь, обнаружила, что Тим сидит на диване, непринужденно беседуя с Вили. Насколько же навязчивыми и бесцеремонными бывают некоторые женщины! Просто не могу представить себе более неприятную женщину! На Вили было белое платье с прозрачными кружевами, придававшее ей вид хрупкий и, надо сказать, весьма привлекательный.

Я не настолько глупа и наивна, чтобы не заметить, что Тим был ничуть не озабочен моим опозданием. Было очевидно, что Вили откровенно флиртовала с ним, так как, когда я вошла, Тим в смущении вскочил с дивана со словами:

— Добрый вечер, Мела, — и по его голосу я поняла, что он чувствует свою вину.

— Привет, — холодно ответила я и обратилась к Вили. — Как это мило с вашей стороны, вам пришлось заменить меня и развлекать офицера Гранта.

— О, это было даже приятно, — возразила Вили, ничуть не смущенная моим сарказмом. — Он такой интересный человек.

Тим улыбнулся ей, и я была готова отвесить по пощечине им обоим, хотя к концу вечера чувства мои требовали более жесткого отмщения. Даже теперь не могу вспомнить этот обед без жаркого гнева.

Вили вела себя самым отвратительным образом, и не могло быть и тени сомнения в том, что Тим поощрял ее. Конечно, он всегда был идиотом, когда дело касалось обращения с женщинами — кому же еще знать это, как не мне. И потом я считаю, что воспитанный молодой человек не должен был одобрить недопустимую развязность Вили.

Однако Тиму ее поведение, похоже, нравилось, более того, Питер поощрял их. Он явно придерживался того мнения, что мы с ним, как люди семейные, должны снисходительно отнестись к невинному флирту этих двоих. К тому времени, когда мы оставили столовую, чтобы выпить кофе наверху, я почти лишилась дара речи от злости.

Но худшее ждало меня впереди. Вили своим сладким воркующим голоском, в который, как мне всегда казалось, переложили кленовой патоки, произнесла:

— O боже! Как мрачны военные новости! Как я хочу, чтобы мы смогли забыть их хотя бы на короткое время, как хочется просто потанцевать, порадоваться жизни и забыть о том, что в мире творятся такие ужасные вещи.

Тим тут же клюнул на наживку.

— Почему бы и нет? Не сомневаюсь, что вы сможете познакомить меня с самыми веселыми местами Лондона.

Питер вопросительно посмотрел на меня.

— А тебе не хотелось бы отправиться куда-нибудь потанцевать, Мела? — предложил он.

— Ни в коем случае, — бросила я. — Давайте лучше посидим дома и поговорим.

Я ни за что не хотела отпускать Тима и Вили вдвоем на танцы — если бы это зависело от меня, но я не учла сообразительности Вили.

— Ну, конечно! — воскликнула она, всплеснув руками. — Как я могла не догадаться?! Насколько же мы бестактны! У Мелы с Питером медовый месяц, и мы испытываем их терпение. Нам давно пора оставить их наедине.

Она повела глазами на Тима, и он попался в силки как глупый молодой кролик. Словом, прежде чем я успела сообразить, что происходит, Вили и Тим отправились на такси в какой-то ночной клуб, а я осталась дома с Питером.

Сибил обедала в гостях, и, насколько я могла судить, Питер, вернувшийся в столовую, проводив эту парочку, уже представлял нас сидящими по обе стороны камина — я с вязанием в руках, а он за чтением «Таймс».

Величайшим усилием воли я заставила себя сдержаться и не зареветь.

— Похоже, что Вили его поймала, — проговорил Питер и, так как я не ответила, продолжил: — Возможно, это решение проблемы, заставлявшей меня думать о том, что делать с моей подопечной, хотя я представить себе не могу, чтобы Вили решилась осесть в Канаде после войны.

— Не сомневаюсь в том, что ты не хочешь, чтобы она уезжала в такую даль, — сделала я выпад.

— Мне все равно, где она будет жить; главное, чтобы была счастливой и в безопасности.

— Не думай, что я поверю в твое безразличие, тем более что Вили рассказывает совершенно другую историю.

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Питер.

— А как давно появилась здесь Вили?

— Ты не ответила на мой вопрос, — строго сказал Питер. — Что ты хотела этим сказать, Мела?