Триумф королевы, или Замуж за палача - Анни Кос

— Для проводов всё готово? — поинтересовалась она за завтраком у первой статс-дамы.

— Разумеется, ваше величество. Как вы и приказали, гости соберутся к трем часам.

Скромное, но такое важное торжество, решили провести в зимней оранжерее. Отбытие одной из фрейлин от двора — не такое уж редкое событие, однако в этот раз королева пожелала, чтобы молодая пара получила особое благословение на брак. Леди Мастред, узнав об этом только головой покачала:

— Не заслужила эта шлюшка Марта подобной чести. Пусть скажет спасибо, что её величество вообще подобрала ей приличного жениха, а не просто отослала обратно в глушь.

Отвечать Ками не стала. Во-первых, потому что чисто по-женски была полностью согласна с мнением распорядительницы, а во вторых, потому что отлично понимала: королева ничего и никогда не делает просто так. Получив августейшее благословение ни невеста, ни жених не посмеют отказываться от брака в дальнейшем. Себе дороже.

До Марты Стейн, похоже, наконец дошло, что с проигрышем надо просто смириться. В последние дни её наряды стали подчеркнуто скромнее, жемчужины ожерелья на тонкой шейке — мельче, да и речи звучали куда как более сдержанно. Впрочем, Ками ни секунду не сомневалась, что жених, показавшийся ей на удивление обаятельным и приятным человеком, еще хлебнет горя с молодой женой.

Тем не менее торжество вышло милым и уютным. Агнес настояла на «южном» стиле приема, а это означало во-первых, легкую музыку, напоминающую о знойном лете, во-вторых, выступления фокусников и факиров, а в третьих — столы, уставленные всевозможными закусками. Ками, уже успевшая забыть о мастерстве поваров королевы, пришла в восторг при виде замысловатых пирожных, пропитанных медом и украшенных орехами кусочков нежнейшего слоеного теста, миниатюрных канапе на серебряных шпажках и редкой для этой поры года россыпи фруктов.

Агнес, кажется, и сама радовалась отсутствию строгого формального протокола. Её взгляд легко скользил по гуляющим придворным, фокусникам, ловкость рук которых то и дело вызывала чей-нибудь восторженный вздох и аплодисменты, по ряженой в нарочито пугающий наряд «прорицательнице», читающей будущее по картам, звездам или даже линиям на руках.

— Надо бы почаще выдавать ваших фрейлин замуж, — заметил Жаньи, сидевший всего в полушаге от кресла королевы. Каким-то неведомым чудом ему удалось почти полностью избавиться от синяка на лице, о недавней драке напоминал только тонкий шрамик на верхней губе. — Как думаете, Ками, пошло бы это на пользу их характерам или хотя бы цвету лица?

— Не знаю, милорд. Всё зависит не от яркости торжества перед обрядом, а от того, как сложатся отношения супругов позже.

— Невозможно прозаично, хоть и правда, — закатил глаза амарит. — Боги, где ваше легкомыслие? Неужели вам не хочется хотя бы на словах выйти за границы, очерченные правилами поведения и представлениями о приличиях? Порассуждать в ином ключе?

— Оставьте её в покое, — качнула головой Агнес. — Ками, а вы не обращайте внимания, иногда мне кажется, что лорд Жаньи вообще не знаком с понятием такта.

— О чем это вы? — нарочито изумился амарит.

— О том, что леди Камилла сама не так давно вышла замуж, — терпеливо пояснила королева. — И, очевидно, скучает за супругом. Сколько они уже не виделись, не говоря уж о том, чтобы вдоволь наговориться или остаться наедине?

— Действительно, — посерьезнел Жаньи. — Помнится, я обещал вам немного свободы. Может, прямо сегодня после праздника? Завтра, насколько я помню, их величества отдыхают в охотничьем домике в предместье, боюсь, ни мне, ни вам там места не найдется.

Ками стоило огромного усилия не выкрикнуть «да!» в тот же момент.

— Если я действительно не нужна вашему величеству, — произнесла она сдержанно, опустив глаза.

— Я справлюсь, — милостиво кивнула Агнес.

— Благодарю, — Ками присела в глубоком реверансе.

В этот момент в глубине оранжереи со стороны большой приемной донесся подозрительный шум. Сперва кто-то расхохотался, но тут же умолк, раздался звон разбитого бокала, дамский вскрик. Один из фокусников, отвлекшись на шум, рассыпал по полу целую горсть цветных шариков. Те брызнули в стороны, словно бусины порванного ожерелья.

Ками обернулась, недоумевая, что такого могло произойти, и остолбенела, увидев, что в оранжерею нетвердой походкой входит Карл. Но боги, в каком виде? Волосы всклокочены и торчат во все стороны, сюртук болтается абы как, правый рукав надорван, белая рубашка в пятнах, штаны и сапоги заляпаны грязью, будто он валялся в хлеву. Музыканты сбились с такта, флейта пустила знатного петуха, а потом всё смолкло. По рядам зрителей прокатилась волна вздохов и смешков, похоже, кроме гадалки и фокусника при дворе объявился еще и шут.

— Вот и вы, — Карл подхватил с ближайшего столика бокал, полный вина и взмахнул им в воздухе. — А я вас везде ищу. Что празднуем?

Его мутный взгляд прошелся по гостям и безошибочно задержался на Марте, выглядевшей в платье золотисто-кремового оттенка настоящей невестой.

— Ах да-а-а, — протянул он, и Ками с ужасом поняла, что Карл абсолютно, чудовищно, недопустимо пьян. — Свадьба же… Ну, или благословение, не столь важно. Главное, чтобы навсегда, верно? Разрешите поздравить, засвидетельствовать и-и-и… — он пьяно хихикнул, — что там еще говорят в подобных случаях?

Он сделал пару шагов в сторону Марты, но та отшатнулась и спряталась за плечо жениха. На её хорошеньком личике явственно отразилось отвращение. Удивительно, но Карл это заметил и остановился, не доходя до них нескольких метров. Разочарованно протянул:

— Мда-а-а.

И поклонился, расплескав не меньше половины бокала. Сново хохотнул, глядя на алую лужу. Ками вздрогнула: в рассеянном свете оранжереи, украшенной лампами с живым огнем, вино приобрело кровавый оттенок. Взгляд королевы потяжелел, темные брови нахмурились. На губах Жаньи же появился едва уловимый оттенок насмешки. Тонкий и холодный, как лунный луч, но пронзительный, как удар кинжала.

Карл выпрямился:

— Впрочем, плевать, кто и что вам пожелает, — произнес он с пугающей четкостью. — Вы всё равно сделаете так, как вам велят, и даже не пикните. И не только вы, — он оглянулся по сторонам, отсалютовал полупустым бокалом невольным зрителям и одним махом допил оставшееся. — Вы все тоже. И я. Всё во славу Лидора.

По спине Ками побежал холодок. «Он не контролирует себя. Боги, надо увести его отсюда как можно скорее», — мелькнула отчаянная мысль. Кто-то из