Цена мира - Александр Петрович Нетылев

Линетта охотно закивала:

— Да, я тоже об этом думала. Когда вы служили под его началом, вы познакомились с кем-то из его приближенных?

— Я знаю не так уж многих, — развел руками Бранд, — К сожалению, меня сложно назвать душой компании. Однако помнится, мы неплохо сдружились с Крайтоном и Дюрваром.

Принцесса приподняла брови, безмолвно требуя пояснений.

— Ар’Крайтон — оруженосец эдлинга Вулфреда, — пояснил рыцарь, — Думаю, после возвращения с гор он уже вполне сможет претендовать на посвящение в хеленды, если, конечно, Вулфред найдет к тому времени кого-то вместо него. А Дюрвар — духовник Вулфреда. К нему вообще-то положено обращаться «отец Дюрвар», но мне всегда было сложно называть отцом человека всего на год старше меня.

— Как же он может быть духовником в таком возрасте? — удивилась девушка, — Разве жрец… В смысле, священник… Не должен быть человеком, прожившим много лет и многое видевшим? Тем, кто может наставить младшее поколение и передать мудрость десятилетий?

На то, что она приравнивала эормингских священников к языческим жрецам, Бранд предпочел закрыть глаза.

— Дюрвар очень талантлив, — вступился он за друга, — Он окончил семинарию досрочно и с отличием, и сам отец Бернар рекомендовал его!

Увы, этого довода не хватило, чтобы изгнать скепсис из небесных глаз принцессы. Лишь на секунду она задумалась, прикидывая возможные варианты.

— Влиятельные родственники? — предположила она.

И вздохнув, Бранд вынужден был признать:

— Дюрвар единокровный брат леди Ар’Челсеи, близкой подруги Её Величества. Но он незаконорожденный и не может претендовать на титул.

Что-то в сказанном им принцессе явно не понравилось. Невооруженным взглядом было видно, как помрачнела она и посмурнела. Будто солнце скрылось за тучами.

Кажется, хоть и пытался он говорить по делу, каким-то своим необдуманным словом Бранд угодил в извечный капкан женского настроения.

— Я чем-то обидел вас? — спросил рыцарь.

— Что?.. Нет.

Линетта мотнула головой.

— Так, а кто-нибудь постарше в его свите есть? Или одна молодежь? Я имею в виду, среди тех, кого вы знаете.

Бранд задумался.

— Думаю, под то, о чем вы спрашиваете, лучше всего подходит Родни. Он вообще-то простой крестьянин. Но он многое повидал, был не в одной кампании и остался в живых. Он неграмотен и необразован, но обладает простой житейской мудростью.

— …и конечно же, эдлинг Вулфред взял его с собой в горы, — усмехнулась девушка.

Ему ничего не оставалось, как молча кивнуть. Вспоминая Родни, этого мудрого и чуть ироничного старика, Бранд никак не мог сопоставить его с образом колдуна и заговорщика. С другой стороны, те, в ком колдуна опознать было легко, в Аскании долго не жили.

Как правило.

— Когда они вернутся, — продолжила принцесса, — Я хочу, чтобы вы представили его мне. Желательно втайне от его хозяина. Сможете?

— Думаю, да. По крайней мере, если буду к тому времени на ногах.

Ему очень хотелось заверить ее, что он скоро поправится и сможет защищать её, быть ей полезным. Надеялся Бранд, что в ответ на эти слова она улыбнется. Но к сожалению, пока что выздоровление проходило тяжело. Демонический яд уже не вызывал изматывающей, опустошающей боли во всем теле, но рыцарь все еще был очень слаб. Да и ранение в легкое, несмотря на исцеляющую магию проклятой тени, пока что давало о себе знать.

— Еще кого-нибудь знаете? — уточнила Линетта.

— Разве что Кайлу. Она не всегда с ним, но порой эдлинг Вулфред брал её с собой и в военные походы.

— В военные походы? — удивилась принцесса, — Женщину?

Бранд кивнул:

— Официально она всего лишь служанка в его поместье. Но я знаю, что на самом деле…

Он замялся, не зная, как озвучить это при даме.

Дама озвучила сама:

— На самом деле он с ней спит. Вы это хотели сказать?

Бранд снова молча кивнул.

Несколько секунд Линетта внимательно смотрела на него. А потом вдруг воскликнула:

— Шестеро и Седьмой, риир Бранда, ну нельзя же так! Вы так стыдитесь упоминать о близости между мужчиной и женщиной, что можно подумать, в Аскании люди размножаются непорочным зачатием!

Рыцарь отвернулся, чувствуя, как краска приливает к лицу.

— Близость между мужчиной и женщиной необходима для зачатия, но она должна оставаться за закрытыми дверями спален. Поймите, Ваше Высочество, что Зверь неустанно стремится совратить человечество на путь греха. И каждый, кто поддается слабости плоти, животной жажде удовольствия, тем самым льет воду на его мельницу. Мы не животные, Ваше Высочество. Не звери.

Слушала его Линетта и хмурилась. Она явно не была с ним согласна.

— У нас считают иначе, — заметила она, — Совсем иначе.

— Это не удивляет, — ответил Бранд, — Разумеется, в стране, где поклоняются Семи Богам, нравы гораздо более… вольные.

Что-то он явно сказал не так.

— Опять! — почти взвыла принцесса, — Риир Бранд, ну хоть вы меня наконец послушайте! В Данаане поклоняются ШЕСТИ Богам! Шести! Шесть, семь, разницу видите?!

Ошеломленный такой вспышкой, рыцарь замешкался с ответом, а принцесса не стала его дожидаться:

— Мы не поклоняемся Зверю! У нас есть секты зверопоклонников, но они вне закона так же, как и у вас! Наше верховное божество — это Незыблемый, Нерушимый Закон Мироздания! Бог Земли и Порядка! И асканийцам мы никогда не желали зла, — до тех пор, пока они сами не вторглись на наши земли!

Она остановилась, чтобы перевести дух. Лицо её раскраснелось от пылкой речи, в глазах сверкали искры, а грудь тяжело вздымалась под шелковым платьем, изрядно отвлекая от смысла её слов.

И все-таки Бранд не мог смолчать. Даже зная, что допускает ошибку, споря с фанатиками:

— Вы сами не знаете, что происходит в вашей стране! Не слышали той ненависти, с которой данаанцы говорят о нас. Это семибожники развязали эту войну, миледи. Мы лишь защищались.

— А вы-то где её слышали?! — возразила принцесса, — От отца?

Эти слова прозвучали подобно грому. От отца… Данаанка нашла его уязвимое место. Место, которое