Фонарики желаний - Глория Чао

– И это волшебство должно продолжаться, вне зависимости от того, кто им занимается, – говорю я. – Я хочу, чтобы «Лунные пряники» продолжили эту традицию.

Кай медленно осмысляет услышанное, не сводя с меня глаз. А потом расплывается в улыбке.

– Ты и я? – спрашивает он. – По-прежнему партнёры по исполнению желаний?

Как удачно: именно так мы с Найнай называли друг друга.

– Ну, если ты согласен, – отвечаю я с улыбкой.

Он поднимает руку. Я тоже, чтобы отбить ему пять, но, когда моя ладонь касается его ладони, он сплетает пальцы с моими. Мы на мгновение замираем. Он чуть сжимает мою руку, а потом (к сожалению) отпускает.

Он берёт чашку чая, чтобы выпить за успешную сделку, и я осторожно чокаюсь, чтобы ничего не пролить. Отпивая чай, я понимаю, что это мой любимый.

– «Драконий колодец»? – спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

Он улыбается.

Я обхватываю чашку руками.

– Спасибо.

– Спасибо тебе за то, что переложила мои вещи на кухне, – робко отвечает Кай.

– Ты это заметил?

Я же переложила всего пару вещей, хотя должна была больше.

Он кивает.

– Конечно, заметил. Но я после этого вернулся туда всего раз. Просто не могу там находиться. Отец теперь продаёт жилеты с рыбами. Держит их прямо рядом с витриной.

Я сдерживаю смех, потому что понимаю, что это будет слишком бестактно, но Кай начинает хохотать первым.

Переводя дыхание между смешками, он говорит:

– Господи, это так похоже на него, а?

Я присоединяюсь к нему, и мы смеёмся даже больше, чем шутка того заслуживает, но наша история отношений с его отцом и жилетами делает её бесконечно смешнее. А ещё мы, наверное, сбрасываем накопившееся напряжение.

Когда мы перестаём смеяться, Кай искренне говорит:

– Жаль, что так вышло с магазином.

– Всё нормально.

И я тоже говорю искренне. Я благодарна за ту дорогу, которую для меня проложила семья. Мне, конечно, немного грустно, но, как я уже сказала, всё нормально. А ещё я рада, зная, что традиция, которую заложили мы с Найнай, будет продолжена.

Всё остальное время мы с Каем обсуждаем планы исполнения желаний, записанных в моём блокноте, – начиная с грубой ошибки, которую я допустила с Сэмом Туном и Кренделем.

33. Джинны

Кай

Следующие десять дней мы с Лия́ только и делаем, что исполняем желания. Мы много времени проводим за составлением планов в чайной мистера Тана, в «Импермаркете Лапши» и в парке «Хэбянь». Я беспокоюсь, что отец Лия́ расстроится, если увидит нас вместе или до него дойдут слухи, но, когда я об этом упоминаю, она лишь пожимает плечами.

– Я не могу помешать ему вести себя как дитя малое, но и не думаю, что это должно как-то помешать нам видеться – я-то с ним не согласна, – говорит она.

Я, конечно, очень рад новым взглядам Лия́, но мне бы хотелось, чтобы он не ненавидел меня так сильно.

Мы с Лия́ снова одна команда, и это придаёт мне сил. В то же время, к моему огорчению, чем больше сил я отдаю исполнению желаний, тем громче слышу в голове мамин голос, который говорит, что я больше похож на отца, чем привык думать. Может быть, ураган в день моего рождения был просто сильным ветром, и яблочко от яблони упало не так уж и далеко – как и папу, меня не пугают никакие объёмы работы, особенно такой, к какой я испытываю настоящую страсть.

Мы с Лия́ исписываем целые страницы блокнота, обдумывая разные способы исполнения желаний. Из-за того, что случилось во время операции «Крендель», она намного меньше уверена в себе, чем раньше. Я делаю всё возможное, чтобы подбодрить её, но в то же время рекомендую определённые меры предосторожности и способы получить больше информации, прежде чем приступать к непосредственному исполнению.

Всё наконец сходится, когда мы понимаем, что можем объединять некоторые желания – так сказать, накормить двух зайцев одной морковкой. Ну а после этого начинается бешеная скачка – мы несёмся прямо как Проводник.

Вскоре, вычеркнув из блокнота пару пунктов и, к счастью, поставив галочки напротив нескольких других, мы оказываемся у финишной черты. Мы сделали всё, что запланировали, и даже больше, а сегодня тот день, когда мы увидим – издали, без какого-либо контакта, – увенчались ли успехом наши усилия.

– Я так нервничаю, что меня тошнит, – говорит Лия́, когда мы идём к парку «Хэбянь», прячась под бейсболками. У меня в руке полная корзинка для пикника.

– То есть в переносном смысле, не бойся, – быстро добавляет она.

Странно. Её слова ранят не так сильно, как я боялся. Я всегда буду любить её всем сердцем как друг, а втайне – может быть, и больше, чем друг. Но недавно я понял, что если кто-то для тебя важен так же, как для меня Лия́, ты хочешь для него только лучшего. Если Лия́ счастлива, я буду рад, даже если счастлива она будет не со мной.

– А меня, может, и в прямом, – шучу я. Она с притворным опасением отпрыгивает.

Добравшись до парка, мы расстилаем наш фиолетовый ковёр-самолёт. Мы даже решаем подурачиться и притвориться, что на самом деле несёмся по воздуху. Почему это так же весело, как в детстве – и будто даже ещё веселее?

Потом мы видим, как приходит один из загадавших желание, и замолкаем. Это мистер Квок, который пожелал больше бывать на улице, желательно не в одиночку. Он стоит на одном месте и периодически смотрит на часы. По крайней мере, он вышел на улицу, так что одна часть желания исполнилась, но вот «не в одиночку» – пока нет.

Я открываю корзину, достаю тарелки и протягиваю их Лия́ – и всё это время мы продолжаем наблюдать за людьми, ради которых сюда пришли. Мы передаём друг другу еду, столовые приборы и антисептики, чуть не роняя их, потому что постоянно оглядываем парк. Я откусываю кусок булочки с карри, хотя и не голоден. Лия́ вообще ничего не положила на тарелку, не считая вилки и ножа. Какая ирония – мы притащили с собой столько еды, а аппетита у нас нет.

Приходит миссис Бин, и я так радуюсь, что давлюсь едой. Я должен был пищать от радости вместе с Лия́, но вместо этого кашляю. Она стучит меня по спине, пока приступ не проходит. Господи.

А