Фонарики желаний - Глория Чао

Кай

Вау!

…

Так

Я хочу знать

Лия́

А что случилось с Каем, которого сюрпризы волнуют куда меньше, чем меня?

Кай

Ты была права

Расскажи

Мне нужны подсказки

Я же сказал, ты была права!

Лия́?

Ты ещё тут?

Один маленький намёк?

Пожалуйста???

Лия́

Как всё перевернулось, а?

Кай

Ха-ха.

Лия́

Через час

Кай

Лия́?

Ты тут?

Ладно, хорошо

Через час

Горькое же у тебя лекарство

36. Вместе

Лия́

Я вспотела. На подмышки не смотрю, чтобы не расстраиваться (да и что я сделаю прямо сейчас, в парке, без запасной рубашки?) Но всё-таки неловко приподнимаю руки, как курица – крылья, в надежде немного проветриться.

Лана Кондор или Сандра Буллок тоже бы так сделали? Нет, они бы даже не вспотели.

Я сижу на скамейке, и моя нога дёргается так, словно хочет отправиться в самостоятельный полёт. Я постоянно оглядываю парк, особенно часто смотря в том направлении, откуда придёт Кай, если он идёт из дома.

Когда я замечаю его характерную походку (лица ещё не вижу), достаю из рюкзака фонарик, который принесла с собой. Складываю так, чтобы слова остались скрыты, прячу за спину и встаю.

Кай сияет при виде меня. «Он смотрит на тебя так, словно ты его солнце, луна и звёзды», – слышу я в голове голос бабушки Шуэ.

Я смогу.

Я точно смогу.

…Нет, я не смогу.

Кай преодолевает оставшееся между нами расстояние бегом.

– Привет, – говорит он, останавливаясь рядом.

– Привет.

Ситуация довольно неловкая: он наклоняется, чтобы обнять меня, не заметив, что я держу что-то за спиной. Я слабо приобнимаю его свободной рукой, потом мы расходимся.

– Итак, где твой сюрприз?

Его голос и лицо полны надежды, но я чувствую только страх.

Не бойся.

Вот он, тот самый момент. Время пришло. Не тяни, Лия́, лучше сделай всё быстро и решительно, будто срываешь пластырь.

Наступает тишина – скорее пауза, чем концовка. Моё сердце учащённо бьётся. И, конечно же, ум предательски подсовывает мне мысли о Джейни и Джесси.

Солнце садится – моё любимое время дня, когда небо украшают красные, оранжевые, розовые, синие полосы. Я выбрала такую идеальную обстановку – но не чувствую себя героиней романтической комедии или даже реалити-шоу.

Давай.

Давай.

Господи, просто сделай это.

И теперь я вдруг думаю, что по-новому поняла смысл фразы It Just Do на поддельной найковской футболке, потому что эта ситуация словно контролирует меня.

Кай терпеливо смотрит на меня. Он знает, что-то происходит, что я хочу что-то сказать и сейчас набираюсь решимости. Он, похоже, нервничает, потому слегка хмурит брови.

«Мы оба нервничаем, дружище!» – не могу не подумать я.

Я по-прежнему стою неподвижно, как дурочка. Кажется, что уже прошёл целый час с тех пор, как Кай сказал «Привет».

Он первым нарушает тишину.

– У тебя всё хорошо?

Я умудряюсь кивнуть.

Возможно, для того чтобы разрушить неловкую атмосферу, Кай показывает на фонарик, который я уже скрываю за спиной только наполовину.

– Мы что, сегодня загадываем желание?

– Э-э, вот.

Я протягиваю ему фонарик, но потом отдёргиваю руку.

– Нет, подожди, э-э-э…

Кай таращится на меня – явно не так, словно я его солнце, луна и звёзды. Скорее, словно я чёрная дыра, в которую уходят умирать все социальные нормы.

Я делаю глубокий вдох. А потом…

– Кай, ты мой человек. К которому я обращаюсь с самыми большими и самыми малыми тревогами, с которым я чувствую себя… собой. Я не знаю, что бы я без тебя делала.

Ха-ха, шучу. Эти слова я долго репетировала про себя. Но вот что решило сорваться с языка вместо них:

– Кай, ты… человек.

Боже, Лия́. Мне хочется кинуться в реку. Да, это точно не романтическая комедия.

Кай смеётся.

– Рад слышать. Спасибо, что напомнила.

Я качаю головой.

– Я имела в виду… ты…

Он Кай. Кай. Как я могу описать это чем-то настолько примитивным, как слова? Это невозможно. Дело даже не в том, что он знает историю моей жизни, меня и мои самые жуткие и мрачные тайны (например, я ненавижу зелёный лук – в нашей общине это просто святотатство!). Дело в нём. В том, как он забирает этот самый лук из моей тарелки и мне не приходится об этом просить. В том, что блокнот с апельсинами – это самый идеальный подарок, который я когда-либо получала. В том, что он прощает меня, когда я говорю то, чего не хотела говорить. В том, что он всегда ставит меня на первое место – даже когда меня на него рвёт или у него самого какие-то проблемы.

И я выпаливаю, не в силах сдержаться:

– Кай, ты мне так нравишься.

Я всё ещё держу в руке фонарик и снова протягиваю ему. На этот раз я не отдёргиваю руку, и он его забирает.

– Я хочу быть с тобой. Ну, с тобой.

Лицо Кая непроницаемо. Словно он меня и не слушал. Или, может быть, не понял.

Я осторожно разворачиваю фонарик в его руке. Он читает три буквы, которые я на нём написала, большие, заглавные, потому что я либо суперскрытная, либо вообще ничего не скрываю: КАЙ.

Он молчит пять… шесть… миллион секунд.

Меня охватывают сомнения, и я тараторю:

– Но если ты не заинтересован, я не хочу, чтобы это сказалось на нашей дружбе…

– Конечно, я заинтересован, Лия́. Я этого всегда хотел. Я просто… в шоке. Я желал этого каждый раз, когда запускал фонарики, уже и со счёта сбился, – до тех пор, пока не решил, что ты не хочешь быть со мной.

Теперь моя очередь быть шокированной.

– С чего ты так решил?

– Потому что ты ничего не сказала, когда я пригласил тебя на свидание.

О чём он?

– Что?!

– Лия́, я пригласил тебя на свидание, и тут тебя на меня вырвало.

Я качаю головой. Качаю, качаю и качаю. Не может быть. Просто… невозможно.

– Меня вырвало, потому что я так сильно смеялась над твоей шуткой, что мне шарик из бабл-чая попал в нос.

Теперь и он качает головой.

– Не может быть… Я думал, возможно… Но тогда это значит…

Я смеюсь. Не могу сдержаться. Такая глупая нелепость – и без всякой на то причины.

– Я