Дремир. На грани. Том 2 - Ник Вернер

— Он мне сегодня подсказал, что пора его отдавать тебе. Мне давно надо было его отдать, но как-то всё тревожно было с ним расставаться, а сегодня решила, что пора.

Марена потянула за кожаную завязку, расслабила узелок, сняла браслет и положила его на стол между ними.

— Думаешь, он мне поможет? — вдруг погрустнела Настя, пальчиком придвинув к себе браслет, но не спешила его надевать.

— Конечно! — утвердительно сказала Марена. — Мне же помог вернуться живой и невредимой, значит, и тебе поможет с чем бы то ни было. Не хочешь рассказать, с чем помощь-то нужна?

— Только между нами, ладно? — смутилась Настя.

— Я не болтушка, ты же меня знаешь, — серьёзно ответила Марена.

Настя немного помолчала, собираясь с мыслями, а потом всё же призналась, глядя в стол.

— Мне Марк нравится, — сказала она и подняла глаза на Марену: — Глупо, да? Вот зачем мне чужак? А меня к нему тянет и всё. Ничего не могу с собой поделать.

— Это я и так знаю, — вздохнула Марена.

— Как? — испугалась Настя. — Я вроде была осторожной и лишнего внимания ему не выказывала на людях.

— Не переживай, — успокоила её Марена, — вряд ли кто-то догадался, кроме меня. Просто я слишком хорошо тебя знаю, а другие не должны были заметить ничего, кроме обычного интереса к чужеземцу.

— Ну ладно, надеюсь, ты права. Я всё думала, что если я ему буду попадаться невзначай на глаза, то он меня заметит, а если я ему понравлюсь, то подойдёт и познакомится. Но этого так и не произошло, и когда я случайно увидела позавчера, что он сам ушёл в сторону Пожарища, то решила: была не была! И через время отправилась следом. Я хотела, наконец, разобраться, имеет ли смысл дальше с этим всем связываться или нет. Догнала его, познакомилась, вроде ему понравилась. Пришла вчера на то же место, а он меня так холодно прогнал, что аж слёзы на глаза навернулись.

Настя умолкла. Марена молчала.

— Вот за что мне это, а, Маренка? Наверное, мне надо забыть все эти глупости и просто дождаться, пока он уедет? Ведь так же будет правильно?

— Ты браслет надевай, — ласково сказала она. — Думаю, бабушка тебе подскажет, как правильно.

— А тебе подсказала? — с Надеждой в голосе спросила Настя.

— Уверена, — твёрдо сказала Марена. — Ты знаешь, в тот вечер, когда я решила исцелить Мирияра, я видела, что он при смерти, но всё не могла решить, исцелять его или нет. Я тогда даже особо и не задумывалась, нравится он мне или нет. Да и в мыслях у меня не было, что мы когда-либо будем вместе. Пока размышляла, я уснула, а проснулась от резкого жжения в руке под браслетом и поняла: если я его сегодня не исцелю, то он умрёт. Я уверена, что это твоя бабушка помогла мне тогда решиться и не проспать смерть суженого, ведь нашим Предкам оттуда, сверху, виднее, как правильнее.

Настя молча подтянула браслет к себе и надела его, как и Марена, на левую руку.

— Поможешь? — протянула она подруге своё запястье — Марена его завязала.

— Теперь пей чай и ни о чём не думай, — улыбнулась Марена. — Дай и бабушке время подумать.

— Слушаюсь! — ответила Настя и принялась допивать подостывший чай.

Но не успела она допить чай, как Марена всё же не выдержала и спросила:

— Извини, но не могу не спросить: вот что ты в нём нашла? Привлекательным его по нашим меркам совсем не назовёшь. Я с ним хоть пообщаться успела и поняла, что в глубине Души он человек хороший, а ты даже и не общалась.

— И кто-то только что предлагал мне не думать, — рассмеялась Настя. — Не прошло и двух частей (прим. аналог минуты в летоисчислении Дремира), как уже начался допрос с пристрастием.

— Так интересно ведь! — не сдавалась Марена. — Мне Яромир говорил, что он из Рода-побратима. Может, он действительно наш? Просто вырос на чужбине. А внешность… Сама знаешь, как бывает… Знаешь, какого цвета у него глаза?

— Знаю, серые, — задумчиво ответила Настя. — И Факел его слушается… Может, не чужак?

— И всё же, — хитро улыбнулась Марена, — рассказывай давай, чем приглянулся.

— Ты хорошо помнишь, что было на Совете?

— Конечно, я же с ним рядом сидела.

— Когда я впервые увидела Марка, я сразу подумала, что он красив. Его смуглая кожа и тёмно-каштановые волосы делали его совсем не похожим на наших парней, но всё же в нём чувствовалось что-то «наше». Уж не знаю, как это объяснить… В общем, понравился и всё. Но тогда он ничем и никем не интересовался, и я решила, что он просто устал с дороги. Когда же я его увидела на Совете, мне так грустно стало — передо мной был человек, которому весь белый свет не мил. Высокий, стройный, с идеальной осанкой и уверенной походкой, но будто пустой внутри. Тогда все с интересом разглядывали его, как чужака, и я тоже могла на него спокойно пялиться. Я хорошо помню то мгновение, когда Яромир назвал имя его отца. Пусть я и видела Марка только со спины, но мне показалось, что одно лишь это имя заполнило пустоту у него внутри и подарило хоть на мгновение смысл жизни. Мне сложно сказать, как я это поняла. Вот поняла и всё. Потом я была так рада, что он не сломался и с достоинством нашего дремирского воина вышел из Зала Совета. Пусть он меня ещё не знал, но мне показалось, что я знаю его це́лую вечность!

Под конец своего рассказа Настя уже восторженно смотрела на Марену, но та лишь отвечала ей скептическим взглядом.

— И? — не подав виду, что впечатлилась рассказом подруги, спросила Марена. — Откуда тебе знать, что это не обычная влюблённость или интерес к чему-то необычному?

— Глаза! Я была рядом с выходом, когда он покидал Зал, и успела встретиться с ним взглядом. Вряд ли он меня тогда заметил — его мысли были где-то далеко, но мне показалось, что наши Души потянулись друг к другу, и мне стоило огромных усилий, чтобы не подбежать к нему и не обнять! Ведь