Немного соблазненная - Мэри Бэлоу

Художник как бы бросает вызов природе, пытаясь запечатлеть ее непостоянство. Это слова Уильяма Блейка. Человек пытается поймать радость в момент ее полета. «Интересно, любит ли Джервис поэзию, — подумала Морган. — Надо у него спросить».

Это вызов не только природе, но и жизни. Ведь человек в своей изменчивости так же неуловим, как солнечный луч, который художник пытается запечатлеть на картине. Один философ, умирая, сказал, что он познал мир, но так и не смог познать самого себя.

Морган закончила этюд, встала и посмотрела на него так, словно видела впервые. Миссис Коупер пришла бы в ужас, подумала она. Она и сама осталась недовольна результатом своей работы.

Тут Морган вспомнила, что пришла сюда не одна, а с Джервисом. Обернувшись, она увидела, что он по-прежнему сидит, прислонившись спиной к гроту, вытянув одну ногу, а другую согнув в колене.

— Сколько времени мы уже здесь? — спросила она.

— Не знаю, может, час, может, два. — Он пожал плечами. — Какое это имеет значение, cherie? Я храпел?

— Думаю, вы вообще не спали.

— Я наслаждался своей ролью безмолвного обожателя, хотя моя возлюбленная не обращала на меня ни малейшего внимания. Можно взглянуть на этюд?

— Не уверена, что его вообще стоит кому-то показывать, — проговорила Морган. — Но если вам очень хочется…

Джервис порывисто поднялся и подошел к ней, обнял ее за плечи и посмотрел на холст. Долгое время он не произносил ни слова.

— Будь на вашем месте мисс Коупер, она непременно спросила бы, почему я не включила в композицию ангела и цветы, они, без сомнения, украсили бы пейзаж. Она бы сказала, что только река и дерево на картине — слишком скучно.

— Должно быть, мисс Коупер просто дура.

Морган прикусила губу. Слова Джервиса ее обрадовали. В то же время она чувствовала себя виноватой в том, что нещадно раскритиковала вкус мисс Коупер.

— У меня такое ощущение, — промолвил Джервис, — что вода вот здесь, у корней ивы, как будто движется, дрожит.

Никто никогда ее не понимал. Даже Эйдан. Он терпимо относился к ее желанию писать, но и ему ее манера казалась несколько эксцентричной. А мисс Коупер вообще потеряла всякую надежду на то, что когда-нибудь увидит «настоящую» картину, а не мазню своей подопечной.

— Все дело в том, что я кладу отдельные мазки, не смешивая краску заранее. Получается особый зрительный эффект — кажется, будто чистые тона вступают во взаимодействие друг с другом непосредственно на холсте. И создается впечатление, что основной тон приобретает сразу несколько оттенков. Он как бы все время изменяется, движется в зависимости от освещения и угла зрения, под которым мы смотрим на этюд. Эта манера делает картину более живой. Придает воздушность, легкость изображению.

— Одно как бы перетекает в другое, — подхватил Джервис. — Все взаимосвязано.

— Да, именно к этому я и стремилась, — радостно произнесла Морган.

Она вдруг умолкла. Ей стало неловко, что она с таким ребяческим энтузиазмом говорит о своей картине. Но Джервис спокойно к этому отнесся и продолжал с интересом разглядывать ее этюд, чуть склонив голову набок.

— Cherie, можно я возьму его себе?

— Вы действительно этого хотите? — удивилась она.

— Я повешу его в своей спальне и буду любоваться. Когда вы бросите меня, он будет напоминать о том, что мы с вами связаны навсегда.

Морган стала быстро собирать свои принадлежности, скинула выпачканную в краске накидку, прошла по берегу и села на траву, обхватив руками колени. Неожиданно в воздух поднялся рой желто-белых бабочек. Девушка заворожено смотрела на них.

Джервис подошел к ней и сел рядом. Сначала он тоже смотрел на бабочек, затем снял шляпу, положил на траву, сорвал длинный стебель и провел им по щеке и шее Морган. Она обернулась и, увидев смеющегося Джервиса с травинкой в руке, тихо рассмеялась:

— Если вы не перестанете насмехаться надо мной, в уголках глаз у вас появятся морщинки.

— Вокруг глаз они от смеха, а на лбу от недовольства или злости.

«Он прав, — подумала Морган. — Лучше научиться смеяться над собой и над миром, чем полыхать злобой и ненавистью».

Джервис выбросил травинку и нежно взял ее за подбородок.

Затем провел ладонью по ее волосам, наклонился и поцеловал ее в губы. Морган ответила на поцелуй.

— Mon amour, — прошептал он и снова поцеловал ее. — Я обожаю тебя.

— Джервис, — выдохнула она.

Морган наслаждалась его ласками. В этот момент она забыла, что собирается поиздеваться над ним, а потом бросить, сделать посмешищем в глазах друзей и знакомых. Она помнила лишь о том, что страстно желает его, что влюблена без памяти.

Он проворно стянул с нее туфли и чулки, сбросил пиджак, жилет и рубашку, приподнялся на локте и заглянул ей в лицо. До чего же он красив! От него пахло мылом, потом и мускусом, и этот запах усиливал ее желание.

Наконец он вошел в нее, и они стали двигаться в одном ритме, пока не достигли вершины блаженства.

Какое-то время они лежали в объятиях друг друга. Затем Морган поднялась и стала приводить себя в порядок.

Джервис все еще лежал, положив руки под голову. На губах его играла улыбка.

— Поверженный и полностью уничтоженный, — сказал Джервис. — Ведь это твои слова, cherie. Но признайся, ты получила наслаждение.

Она вскинула брови.

— Разумеется. Ты тоже наслаждался со многими женщинами на континенте.

Он засмеялся.

Морган собрала рисовальные принадлежности, Джервис взял мольберт и только что написанный этюд. Гордо вскинув голову, девушка направилась к лесу.

Она выиграла сражение, но война не закончена. Она приехала сюда, чтобы мучить Джервиса, издеваться над ним, а затем расторгнуть их помолвку и уехать, выказав ему полное презрение. О том, что только что произошло между ними, ей хотелось забыть. Но его нельзя было обвинить в том, что он соблазнил ее. Ведь она сама этого хотела.

Пройдя немного по тропинке к дому, Морган обернулась, но не увидела Джервиса. Она удивилась и почувствовала легкое разочарование. Видимо, он остался в гроте. Может быть, заснул.

Что ж, Джервису повезло, что сейчас он не рядом с ней. Морган испытывала непреодолимое желание наброситься на него с кулаками.

Подготовка к празднику шла полным ходом. Решено было пригласить рабочих, жителей деревни и всех соседей. Развлекательные мероприятия должны были состояться в парке. Они включали и крикет, и бег наперегонки, предполагались также щедрые подношения — вино и еда. Вечером того же дня собирались устроить бал для соседей и арендаторов классом выше.

Джервис попросил мать показать ему список приглашенных и принялся внимательно его изучать. В это время в комнату вошла Сесил!