Сначала свадьба - Мэри Бэлоу

Она держала в руке веер. Эллиот взял ее свободную руку, положил на свой рукав и прикрыл ладонью.

— А ты разве не так же очаровательна? — спросил он.

Ванесса рассмеялась.

— Конечно, нет, — весело ответила она. — К тому же я замужняя женщина и никому не интересна.

Виконт взглянул удивленно:

— Даже мужу?

Она снова засмеялась:

— Право, вовсе не напрашивалась на комплимент. Но если тебе так хочется…

— С сиянием во взоре и в этом чудесном изумрудном платье ты похожа на улыбку весны.

— О, браво! — восхитилась Ванесса. — А сейчас добавишь, что так же выглядят все присутствующие здесь дамы?

— Ничего подобного, — возразил виконт. — Никто, кроме тебя.

Улыбка слегка побледнела, и на мгновение Ванесса ощутила непонятное томление.

Но в это мгновение внимание к себе привлек брат Ванессы.

— О, смотрите! — воскликнул Стивен восторженно. С момента приезда в театр он пребывал в радостном возбуждении. — Здесь кузен Константин!

— Где? — в один голос поинтересовались Кейт и Сесил.

Стивен показал на ложу напротив. Ванесса посмотрела и действительно увидела Константина Хакстебла в компании нескольких леди и джентльменов. Он тоже их заметил и поприветствовал улыбкой и взмахом руки, одновременно слегка склонив голову, чтобы лучше слышать то, что говорит сидящая рядом дама. Та тоже в упор смотрела на их ложу.

Ванесса улыбнулась в ответ и помахала веером.

— Кузен приехал в Лондон, — заметила она, обращаясь к мужу. — Его здесь принимают?

— Несмотря на рождение вне закона? — уточнил виконт. — Конечно, какие сомнения? Он сын прежних графа и графини Мертон и был воспитан соответствующим образом. На его имени нет ни пятна, ни тени. Просто он не может пользоваться привилегиями старшего сына и наследника, и больше ничего.

— А средствами он располагает? — не удержалась от вопроса Ванесса. — В смысле наследства?

— Отец его обеспечил, — ответил виконт. — Не богато, но вполне прилично.

— Что ж, приятно слышать, — заключила Ванесса. — Этот вопрос постоянно меня тревожил, особенно после того, как мы толпой оккупировали Уоррен-Холл и фактически выставили за порог прежнего обитателя.

— Кон не пропадет. Всегда найдет способ с комфортом устроить собственную жизнь, — жестко ответил Эллиот. — Не стоит беспокоиться и уделять этому человеку излишнее внимание.

— Но он же наш кузен! — горячо возразила Ванесса.

— О родственных отношениях лучше забыть, — порекомендовал виконт, — а его самого безопаснее игнорировать.

Ванесса нахмурилась.

— Если не приведешь достаточно уважительную причину, — заявила она, — то можешь не надеяться. Игнорировать джентльмена лишь потому, что ты его ненавидишь, я не намерена. Почти уверена, что уважительной причины не существует.

Эллиот осуждающе покачал головой. Однако в эту минуту зал затих в ожидании начала спектакля.

Настроение Ванессы резко упало. Скорее всего вечер безвозвратно испорчен. Ее ладонь все еще лежала на рукаве Эллиота, под его ладонью, но тепла почему-то не ощущалось. Ванесса невольно спросила себя, не на публику ли рассчитан красивый жест.

Она перевела взгляд на Маргарет. Сестра с дежурной улыбкой смотрела на сцену. С первого дня в Лондоне Мег ни на минуту не переставала улыбаться. Выражение приклеилось к лицу подобно не слишком удачной карнавальной маске. Что скрывалось под ней, можно было только предполагать. Личных разговоров сестра старательно избегала.

А потом началась пьеса.

Ванесса слегка наклонилась к бархатному барьеру ложи и всей душой погрузилась в волшебный мир Шекспира. Она не заметила, что крепче сжала руку мужа, как не заметила и того факта, что Эллиот смотрел в ее сторону чаще, чем на сцену.

И только когда занавес опустился, оповещая об антракте, Ванесса откинулась на спинку кресла и вздохнула.

— О, доводилось ли вам видеть что-нибудь прекраснее? — обратилась она ко всем, кто сидел вокруг.

Было ясно, что четверым из присутствующих видеть что-нибудь прекраснее не доводилось. Впечатления требовали выхода, а потому все заговорили одновременно, горячо и восторженно. Даже улыбка Маргарет сейчас выглядела искренней.

И лишь виконт сидел молча, не принимая участия в обсуждении.

— Полагаю, — обратилась к мужу Ванесса, — ты уже видел тысячу подобных спектаклей и давным-давно пресытился.

— Пресытиться хорошим театром невозможно, — возразил Эллиот.

— А этот хороший? — на всякий случай поинтересовалась авторитетным мнением Кэтрин.

— Хороший, — подтвердил виконт. — И я полностью согласен со всем, что услышал. Если хотите, можно выйти прогуляться и размять ноги перед началом следующего акта.

Просторный холл оказался заполнен нарядной публикой.

Эллиот представил спутников нескольким знакомым, и Ванесса с радостью отметила, с каким живым интересом те приветствовали Стивена, едва узнав, что за красивый юноша приехал вместе с виконтом Лингейтом. Действительно, даже в блестящем окружении молодой граф Мертон выглядел ярким, сияющим и неотразимым. И очень юным. Дамы взирали на него, не скрывая благосклонного интереса.

Внезапно в праздничной толпе появился Константин. Чтобы поприветствовать кузенов, он, должно быть, бегом преодолел половину прогулочной галереи. Его держала под руку та самая леди, которая сидела рядом в ложе. Ванесса с интересом заметила, что спутница выглядела очаровательно, а фигурой могла сравниться даже с Мег.

— А, кузены! — воскликнул мистер Хакстебл, едва оказавшись достаточно близко, чтобы быть услышанным. — Приятная встреча!

Последовали радостные приветствия, среди которых, разумеется, не звучал голос виконта. Лорд Лингейт лишь сухо, скованно поклонился.

Сесил взвизгнула от восторга и мгновенно повисла на свободной руке галантного джентльмена.

— Константин! Как хорошо, что вы здесь! Смотрите не забудьте о моем дебютном бале! Завтра вечером в Морленд-Хаусе. Вы обещали мне танец.

— По-моему, Сесил, — с улыбкой возразил Константин, — это я умолял вас о танце. Смотрите не забудьте оставить мне хотя бы один. Без сомнения, молодые кавалеры не дадут передохнуть, так же как кузине Кэтрин.

Он улыбнулся Кейт и даже фривольно подмигнул.

— Леди Лингейт, мисс Хакстебл, мисс Кэтрин Хакстебл, мисс Уоллес, Мертон, — продолжал Константин, — позвольте представить вам миссис Бромли-Хейс. А ты, Эллиот, кажется, уже знаком.

Последовал обмен любезностями, поклонами и книксенами. Ванесса подумала о том, что спутница Константина — замужняя дама. Или, возможно, вдова. Как бы там ни было, а они составляли потрясающе красивую пару.