Сначала свадьба - Мэри Бэлоу

— Ну конечно, ты прекрасна! — Кэтрин подошла и обняла сестру. Правда, пришлось сделать это осторожно, чтобы что-нибудь не помять. — И почему только многих возмущает эта приверженность королевы к старомодным фасонам? По-моему, они чудесны. С удовольствием носила бы каждый день.

— И я думала о том же, — призналась Ванесса.

Внимание Маргарет, однако, привлекло другое ее замечание, брошенное вскользь.

— Так, значит, виконт Лингейт сказан, что ты красива? — уточнила она.

— Да, сегодня ночью, — беззаботно подтвердила Ванесса, выпрямляя шов на левой перчатке. — Глупый.

— Вовсе не глупый, а напротив: очень восприимчивый и проницательный, — горячо возразила Маргарет. — Значит, все хорошо, Несси?

Ванесса с улыбкой посмотрела в участливые глаза сестры. Да, нынешней ночью супруг действительно вел себя неразумно. Трудно понять, что на него нашло. Но что бы ни нашло, а проснулась Ванесса счастливой. Супруг приказал считать себя красивой, а ведь во время венчания она дала клятву во всем его слушаться.

Глупый!

Ванесса проснулась рано утром в той же позе, в которой уснула: в объятиях Эллиота, уткнувшись щекой ему в плечо. И он все еще оставался в ней — правда, сейчас снова стал очень большим и очень твердым. Почувствовав, что она уже не спит, муж перевернул ее на спину, ни на мгновение не размыкая объятий, и снова одарил любовью, на сей раз, правда, быстрой. А потом ушел к себе.

И не поблагодарил, чему Ванесса очень обрадовалась.

С тех пор она его еще не видела. Горничная принесла завтрак в постель — очевидно, по распоряжению господина. А потом начались приготовления к торжественному выходу, и настроение постоянно металось из крайности в крайность, от восторженного возбуждения к тревоге и страху.

То и дело заходили свекровь и золовка; обе придирчиво контролировали работу горничной. Потом приехали Маргарет и Кейт — они не могли не проводить сестру на столь ответственный раут. Стивен ждал внизу вместе с Эллиотом. Обоим тоже предстояло явиться ко двору: Виконт Лингейт собирался представить графа Мертона принцу Уэльскому на традиционном мужском приеме.

— Кейт права, — заключила Маргарет. — Ты, Несси, действительно выглядишь прелестной. И дело, конечно, не только в платье. Если лорду Лингейту удалось придать твоему лицу такое сияние, то, думаю, можно простить тебе то предложение, которое ты ему сделала.

— Что-что? Что ты сделала? — изумленно воскликнула Кэтрин.

— Мы с Маргарет знали, что виконт собирается на ней жениться. Но она не хотела выходить за него, а я хотела. И потому сама предложила ему руку, прежде чем он решился на окончательный шаг, — торопливо пояснила Ванесса.

— О Несси! — со смехом воскликнула Кэтрин. — И как только ты отважилась? Но почему же ты не захотела выйти за лорда Лингейта, Мег? Помимо прочих достоинств, он еще и необычайно хорош собой. А, понимаю! Решила еще немного понянчить нас со Стивеном, правда?

— Не имею ни малейшего желания выходить замуж, — твердо заявила Маргарет. — Ни за кого!

Разговор пришлось прервать из-за появления вдовствующей виконтессы и мисс Уоллес. Сесил запищала от восторга. Свекровь с пристрастием осмотрела сноху со всех сторон и одобрительно кивнула.

— Отлично, Ванесса, — вынесла она авторитетный приговор. — Главное, мы не ошиблись с выбором цвета. Выглядишь юной, хрупкой и очень хорошенькой.

— Красивой, — поправила Кэтрин с теплой улыбкой. — Мы только что решили, мэм, что сестра — самая настоящая красавица.

— Правда, я совсем не согласна с их решением, — рассмеялась Ванесса. — Теперь главное — удержать перья на голове и не дать им упасть на глаза. Ну и, конечно, не запутаться в шлейфе на глазах у королевы. Если удастся это сделать, можно будет от души себя поздравить.

— Вы тоже прекрасно выглядите, мэм, — любезно и вполне справедливо заметила Маргарет.

Свекровь не случайно выбрала платье пурпурно-винного цвета: оно идеально сидело и выгодно оттеняло средиземноморские черты красивого смуглого лица. Сегодня вдовствующей виконтессе предстояло сопровождать Ванессу в королевский дворец.

Пора было выезжать. Не пристало опаздывать на самый ответственный в жизни прием.

Все отстранились и пропустили Ванессу, чтобы она первой спустилась по лестнице. Скоро стало ясно почему. Внизу, в холле, стояли Стивен и Эллиот. Оба не сводили с нее глаз.

— О Несси! — Брат даже не пытался скрыть восхищение. — Неужели это ты?

С тем же вопросом Ванесса могла бы обратиться к нему. Молодой граф был одет в безупречно скроенный темно-зеленый сюртук, расшитый золотой нитью жилет и бежевые бриджи. Рубашка сияла белизной. Выглядел он выше и стройнее, чем обычно. Волосы, недавно старательно приглаженные, уже начинали отвоевывать привычные позиции. В глазах горело тщательно скрываемое возбуждение.

Рядом со Стивеном стоял Эллиот, тоже одетый для визита во дворец. Ванесса перевела взгляд на мужа и обомлела.

Лорд Лингейт выглядел ослепительно красивым в светло-синем сюртуке, серебристых бриджах и темно-синем, с серебряным узором, жилете. Рубашка соревновалась в белоснежном блеске с рубашкой шурина.

Цвета безупречного костюма поразительно оттеняли античную красоту смуглого лица.

Ванесса пожалела, что не удастся показаться при дворе вместе с мужем. Но с другой стороны, это и к лучшему. Разве кто-нибудь нашел бы в себе силы оторвать взгляд от виконта и хоть разок посмотреть на виконтессу?

Эллиот подошел к лестнице и подал жене руку. Она с радостью вложила свою ладонь в его и рассмеялась.

— Только взгляни на нас! Ну разве мы не великолепны?

Лорд Лингейт поднес руку жены к губам и нежно посмотрел в глаза.

— Вы, миледи, поистине прекрасны! — искренне ответил он.

Ванесса одарила мужа счастливой улыбкой.

Стали садиться в карету. Оказалось, что не так-то легко разместить и дам, и их пышные наряды.

Когда экипаж наконец тронулся, Ванесса спросила себя, уж не началась ли для нее та самая история, которой обычно заканчиваются сказки: «Они жили долго и счастливо»?

Ах, как бы этого хотелось!

За окном на синем небе ярко светило солнце. На горизонте, правда, собирались тучи, но они казались слишком далекими и не вызывали опасений. Если дождь и начнется, то не скоро. Испортить лучезарное утро ему все равно не удастся.