Экономка тайного советника - Дия Семина

Предусмотрительно надел белую перчатку, чтобы не испортить настоящий магический след, взял футляры с драгоценностями, от булавки для галстука в этот раз гораздо больше неприятных эмоций.

Поморщился и поспешил без доклада в спальню к отцу.

— Отец, у меня срочное, приватное дело! Оно не терпит отлагательств. Позвольте войти!

— Входи, сын мой! — царь ответил сразу, он уже в домашнем халате, читает перед сном какие-то бумаги.

Не успел сын войти, как след магии обозначился ужасным флёром.

Пётр Александрович прекрасно знает этот «аромат смерти».

— Откуда у тебя это?

— Мои запонки и булавка, я отдал Алексею на один вечер в театре, мне кажется, он сегодня лишился девственности и всё это под воздействием магических чар!

— Как адъютант посмел оставить Алексея одного? Пошли к нему, а это поставь сюда, осторожно не касайся самих предметов. Сейчас сделаю оборонительный купол, дней через пять можно будет их ещё раз очистить. А ты сейчас же иди, смой отраву с рук, перчатку в камин! Этого ещё не хватало! Покушение!

— Что?

— Да сын мой, это покушение на Алексея, признаться, боялся за тебя.

Пока цесаревич, дрожа от ужаса, смывает магические следы, нашёптывая очистительные заклинания. Отец прочитал более мощное заклинание. Эти шкатулки так и останутся стоять в бюро, пока магия не растает.

— Александр, поступим иначе, я пройду в комнату к сыну, а ты пошли за Разумовским. Пусть его найдут! Мне одному не справиться с этой напастью.

— Отец, я помогу. Но ты, умоляю, не трогай Алексея, пока не поймёшь, что с ним произошло.

— Скорее всего, он пока и не почувствовал. Мне придётся приказать запереть его в комнатах. Но ты не медли, каждая минута играет против нас…

— А что, если?

— Быстрее, говори!

— Та девушка, которую забрал князь. Она мощная, может быть, сможет помочь?

— Ульяна Савельева тёмная, возможно, что это её проделки. Всё, сообщить бы ещё в Тайную канцелярию, что на царевича совершено нападение. Курскому напиши.

Царственные мужи поспешили каждый в свою сторону.

Александр приказал своим адъютантам разыскать Курского и князя Разумовского, сам написал две записки с ужасным содержанием. Заклеил сургучной печатью и отдал взволнованным посыльным.

В полночь две депеши и таким людям…

Во дворце явно случилось, что-то ужасное.

— Разумовский может быть в доме канцлера, туда поезжайте тоже. Но осторожно, не напугайте Веру Антоновну, дело срочное!

— Слушаюсь! — адъютант поклонился, взял послание и вышел.

Покои царевича Алексея .

— Отец? Чем обязан в столь поздний час? — Алексей дремал, но как только дверь открылась, подскочил в кровати и сел. Сердце неистово трепещет от страха. От отца невозможно скрыть ничего. А ведь так надеялся, не показываться пару дней на глаза, а потом любовная эйфория растворится и станет обычным настроением молодого человека, постоянно думающего о возлюбленной.

— Алексей, как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, батюшка! Как в любой другой день, — сказал, но голос предательски дрогнул.

— Что произошло с тобой! Ты знаешь, достаточно лишь подумать…

Какое тут подумать, картины страсти вспыхнули так ярко, что мужчины почуяли сильный аромат духов, услышали страстный шёпот и горячие поцелуи, а потом…

Алексей густо покраснел.

— Вы лишились девственности в театре, как с кокоткой, где был ваш разум, сын!

— Простите, она поцеловала меня, а потом мы не смогли остановиться.

— Она? Сама? — отец уже видит, что инициатива, действительно исходила от девицы. Такой настойчивости следует позавидовать.

— Да! Это Натали Вальц. Я прошу позволения жениться на ней!

— Сын мой, у меня ужасные новости. Натали случайно или специально отравила тебя. Этот яд называется «Поцелуй смерти». Точно таким ядом отравлен канцлер. И мы не можем его спасти. Ошибки нет. След магии идентичен. Сейчас и ещё три дня, ты таишь в себе опасность не смей выходить из комнат, тебя могу видеть только я и Разумовский. Прости, я не уберёг тебя. Мы будем молиться, что мой оберег подействует и зараза не сможет убить тебя, но если бы ты видел, в кого превратился несчастный Модест Сергеевич. То ужаснулся бы.

— Нет! Это неправда, я прекрасно себя чувствую, — царевич простонал, но сам ощущает, что это ложь. Чёрная магия уже начинает шевелиться в его теле, как змея…

— Вот и будем молиться, чтобы так и оставалось впредь. Однако ты под домашним арестом. Сейчас приедет Курский и допросит тебя. Прости!

— Отец! Прости. Я не виноват! Умоляю!

Алексей вскочил с кровати и подбежал к дверям, но поздно двери заперты на замок. И несколько гвардейцев встали у дверей по приказу царя, они имеют право применять силу, если царевич решится на отчаянный поступок.

Глава 57. Переполох в царском семействе

Его Величество Пётр Александрович поспешил в покои жены и сообщил трагическую новость, приказал не приближаться к младшему сыну. И не искать с ним встречи, не принимать записки. Несчастная Мария зарыдала, к ней прибежала Анна, и над царской семьёй внезапно повисла ужасающая пелена страха.

— Я чувствовала, что это случится, он слишком неуправляемый, слишком фривольно себя вёл с девицами. А мы потакали! И разве нет способа снять… Ах! К чему я, Орлов уже год в агонии…

И царица снова зарыдала, обнимая дочь. Более всего мать боялась за детей, оберегала, молилась денно и нощно, но стоило на миг адъютантам отвернуться, и враги накинулись на младшенького. Такого неопытного, дерзкого и своевольного Алексея.

— Матушка, что же будет? — всхлипнула Анна, она обожает брата. Только сила воли и царское воспитание удерживают несчастную девушку от панической атаки.

— Молиться и верить! Верить и молиться, — прошептала царица и дала волю слезам…

Пётр Александрович какое-то время побыл с семьёй, даже не пытаясь их успокоить, слишком уж страшное происшествие, такую боль опасно держать в себе.

— Голубушки, найдём способ, найдём! На Соловки отвезём, там есть праведник, очень сильный старец, правильно вы говорите, верим и молимся, но сейчас приедет Разумовский, мне нужно ему рассказать обо всём, а после решим, — царь извинился, поцеловал жену и дочь, пора снова привести себя в порядок, надеть мундир, сейчас приедет князь.

Но князь прислал вместо себя невероятно обнадёживающее письмо. Такое светлое, что царь чуть не бегом вернулся к семье и перечитал вслух дважды. А потом через дверь прочитал младшему сыну.

— Пропуская регалии, читаю далее, он написал, что средство