Скромница и Сердцеед - Лана Ежова

Я вслушалась... Ого, да это же голос Лены, внучки Женевского. Пока копалась в ее трагичной истории, переслушала все три альбома. Этой песни вроде не было?

Точно, не было.

Справедливый крылатый каратель

Выжигал скверну в душах огнем,

Но нашелся подлый предатель,

За злато раскрыл всю правду о нем.

Из подлости сотканы сонные чары,

Бессмертные эльфы оковы создали,

Маги хаоса нанесли в спину удары,

Заточив дракона в склеп,

Его силу украли!

Пройдут века, и треснет льда покров,

Раскатом грома пронесется зов.

Драконий зов, драконья песнь,

Его ведет святая месть... *

Драматичная, эмоциональная песня закончилась.

Саша открыла глаза и сообщила:

— Через два дня годовщина гибели Лены Женевской. Продюсер решил выпустить ее последнюю песню. Супруг Лены, к слову, запретил ей петь, представляешь? Оборвал карьеру на взлете.

— Этого я не нашла, важный нюанс, объясняет, почему певица не выдержала давления, — прокомментировала я.

— Да, возможно, это стало последней каплей. И эта тварь, Гедеон Полянский, сегодня будет у нас, он все еще советник деда.

— Отношения в кланах сидхе запутанные, интриги, многовековые договоренности семей, клятвы, людям не понять их до конца, — я пожала плечами, недоумевая, зачем Саша вызвала.

Хотела вместе со мной послушать песню и обсудить подлость амори? Или есть что-то еще?

— Макс говорит, со вчерашнего вечера вокруг нашего офиса нехорошая активность, — продолжила Саша без перехода.

— «Каменный щит» предоставляет нам определенное количество охранников, сейчас к ним добавился еще один врахос, неучтенный, — сообщил Макс, не сводя с меня внимательного взгляда. — Также возле офиса крутятся еще трое наблюдателей: два сидхе и кто-то, чью расу понять не смог.

Я вскинула брови.

— Если следят сидхе, то, думаешь, из-за меня?

Макс развел руками.

— Я не хочу гадать, но ситуация напрягает.

Саша вышла из-за стола. Эффектная и одновременно строгая в темно-синем брючном костюме, она неизменно притягивала взгляды.

Макс засмотрелся на нее, и выражение его лица смягчилось.

Эмоциональный вал, направленный на Сашу, невольно подпитал мою сущность. Искренняя, сильная любовь, даже чужая, бодрит сильнее кофе.

— На душе неспокойно, и моя тревога связана с тобой, — сообщила начальница и вручила мне свою ручку. — Держи, экстренный телепорт, перенесет в убежище агентства.

— Саш, ты чего? — Я коснулась браслета на левой руке, где висела новенькая подвеска в виде луны. — Часа два назад ты нам уже раздала артефакты переноса.

— Артефактов много не бывает, — проворчала Саша и прикрепила ручку к карману моей черной рубашки. — Срабатывает, когда ломаешь ее пополам.

— Спасибо, конечно, но я надеюсь, что мне не пригодится.

— Я тоже, — вздохнула Саша и серьезно добавила: — Элис, ты ведь понимаешь, что никому ничего не должна? Ты не обязана делать то, чего не хочешь?

В глазах Саши застыла неподдельная тревога.

Я поспешила ее успокоить:

— Понимаю. Никому и ничего не должна.

— Хорошо, — начальница улыбнулась. — Пока будут идти переговоры, не мозоль глаза сидхе, посиди в наблюдательной комнате.

Я кивнула.

— Не волнуйся, посижу с Сергеем и буду на связи, ты только наушник не забудь вставить, как в прошлый раз, заранее.

Понятная только нам шутка разрядила обстановку.

Что именно произойдет, Сашу можно не расспрашивать, она сама толком не знает.

Факт, мне грозят неприятности.

Как только я вернулась к ребятам, на эргофон пришло анонимное сообщение. Точнее, три, одно за одним.

Я начала читать, и по спине сыпнуло морозом.

«После переговоров Тимур расскажет о полукровке деду и потребует себе по праву сильнейшего из амори в Новом Вавилоне. Скажешь, что уже моя, и я разрешу жить, как и прежде».

Вот оно... То, о чем говорила Саша! Проблема, и она связана с амори.

— Он разрешит?.. А Тимур потребует? — разозлился за моим плечом Глеб. — Делят тебя, словно ты вещь какая-то, а не человек со своей волей и желаниями!

Я покосилась на коллегу, читающего чужие послания через плечо, но возмущаться не стала. Такт и оборотни в гневе? Сложное сочетание. Точнее, несочетаемое.

И это же Глеб, который точно желал мне добра.

Я провела пальцем по экрану, чтобы прочитать второе сообщение.

«Только я могу спасти твою привычную жизнь. Тебе ведь она дорога?»

— Ты смотри, герой какой незаменимый! — прошипела Глория, заглянувшая ко мне в эргофон со стороны второго плеча.

Бестактно, да, но правила не работают, когда угрозы падают в адрес одного из членов команды.

Я доскролила до третьего сообщения.

«Взамен одна ночь со мной».

Всего-то?

Я стиснула зубы, борясь с захлестнувшей злостью. Так. Надо взять себя в руки, иначе придется идти к стоматологу, если поврежу эмаль из-за какого-то гада.

— Что напишешь ему, Элис? — спросила Глория, не скрывая негодования.

Я не успела ответить, заговорил Сергей:

— А кому это — ему?

Точно, я даже не знаю, кто это, могу предположить, что некто из спутников Тимура.

Усмехнувшись, я напечатала: «Олег, это ты?»

Обыкновенная логика подсказывала, что наглые сообщения отправил Алекс, которому я разбила нос. Но доставлять ему удовольствие тем, что угадала? Нет уж, обойдется.

Пауза, и, наконец, звук входящего сообщения.

«Ты неправильно назвала имя своего будущего хозяина, полукровка. Алекс Полянский».

Хозяин? А говорил, нужна одна ночь…

Коллеги, все так же торчащие позади, возмущенно загудели.

— Нормально? Мы решаем их проблему, улаживаем конфликт, а они... Прокляну гада! — пообещала эмоционально Глория.

Я вспомнила наставления Саши и напечатала: «Отвали, Полянский».

«Принеси извинения, полукровка, иначе я отзову свое щедрое предложение помощи».

— Ой, идиот, — протянула Глория. — Непробиваемый.

— Разреши, я поговорю с ним по-мужски? — попросил Глеб.

За последние дни я так умаялась… Может, это глупый поступок, но я вложила эргофон в протянутую руку.

Глеб набрал Полянского.

— Девочка моя, все же решила извиниться? — довольно протянул инкуб. — Умница.

— Слушай меня, придурок, я парень Элис и при встрече оторву тебе уши и засуну их в зад! Отстань от нее!

Последние слова сидхе уже не услышал, отключился.

— И можно я добавлю? — попросил Сергей.

Со вздохом я вручила и ему свой эргофон.

Знаю, мы как расшалившиеся дети, это все недальновидно, непродуманно, особенно накануне переговоров. Но… Как же я устала! Прятаться, молчать, скрывать свои эмоции!

Наш техномаг отправил Алексу Полянскому сообщение