Прямо по замкнутому кругу - Арина Холина

– Сука! Какая же ты сука! – задыхался он.

– В кровать! – прикрикнула на него Глаша. – Быстро!

Она уложила его, накрыла одеялом, заказала бульон и чай, включила телевизор.

– Глаша… Ну что за херня какая-то на фиг, честное слово… – ворчал Андрей.

Глаша легла рядом.

– Какое в жопу дерьмо… – простонал Андрей.

– Да ладно тебе! – улыбнулась Глаша.

– Глаша, все плохо, – он повернулся к ней. – Я бездарность. Неудачник. Я теряю что-то важное именно тогда, когда научился это ценить. Мне больно… – он приложил руку к сердцу. – Я тридцать пять лет занимался какой-то фигней и сам этого не понимал. Какой, блин, ужас! Ты хотя бы меня понимаешь? О чем я говорю?

– Да ладно, Андрей, ты не такое говно, каким кажешься.

– Ой, какая ты добренькая, ты меня просто утешила!

– Правда в том, Андрей, что не каждый знает, что поделать со своей жизнью. Вот ты бы что сделал? С этого мгновения.

– Я бы… – и он замолчал. – Я бы… Да в этом все и дело. Я не знаю. Не могу загадывать больше, чем на день. Поехал бы с Катей в Черногорию. Нашел бы Маше врача. Черт! Ты не знаешь… Я влюбился, и у меня будет ребенок. От другой женщины.

– Ну, вот ты влюбился… – вкрадчиво произнесла Глаша. – И что? Что ты чувствуешь?

– Да что ты ко мне привязалась?! – вспылил Андрей. – Ты что, психолог? Что ты вообще тут делаешь? Откуда ты узнала, что я здесь?

– Обзвонила все гостиницы.

– Ага, конечно!

– Тебе хорошо быть влюбленным? – терзала его подруга.

– Да отстой это! Мне плохо. Хочу снова стать бесчувственным подонком.

Принесли бульон. От горячего его разморило, и Андрей заснул.

Проснувшись, обнаружил новую одежду, кроссовки, и Глашу, которая сидела в кресле и читала «ОК!».

– Одевайся, – велела она.

– Да пошла ты! – Андрей зажмурился и накрылся одеялом с головой.

– Это важно. – Она села на кровать, стянула с него одеяло и погладила по голове. – Пожалуйста. Ты не пожалеешь, поверь.

Андрей, чье сознание подчинялось кошмару в желудке и пульсирующей боли в голове, неожиданно для себя решил, что не может больше находиться в номере, где испытывает нечто похожее на боязнь замкнутого пространства, встал, пошатнулся, с трудом сдержал тошноту, оделся и молча поплелся за Глашей.

Они наняли такси и отправились на Петровку, в тихий приличный ресторанчик, где устроились на улице.

– Опохмелись, что ли, а то на тебя без слез нельзя смотреть, – посоветовала Глаша.

Андрей попросил водки.

– Где ты откопала этот свитер? – он с подозрением взглянул на свой черный джемпер с молодежным рисунком.

– Все «Дизель». Я думала, тебе понравится.

– Ну, ага! – кивнул Андрей. – Я выгляжу, как подписчик журнала «GQ».

– А ты разве не такой? – усмехнулась Даша.

Андрей задумался.

– Я… не такой, – произнес он в конце концов. – Ты что, не веришь, что люди меняются?

– А ты?

– Бл…! – выругался Панов. – Когда же я сдохну?! Глаша! Что тебе от меня нужно? А?

Принесли водку. После первой же рюмки ему стало веселее. Глаша больше не раздражала своими душеспасительными беседами.

– Привет, – послышался сзади мужской голос.

Андрей обернулся и увидел Германа.

«Сплю», – решил он.

– Садись, – пригласила Германа Глаша.

Брови Андрея полезли наверх.

– Я что-то пропустил? – поинтересовался он и налил себе еще водки.

Глаша с Германом сидели напротив него и с неподдельным интересом следили за тем, как Андрей пьет водку. Ради забавы он черпал ее чайной ложкой. Его собеседники молчали.

– Вы знакомы? – спросил Андрей только ради того, чтобы начать разговор.

– А ты как думаешь? – произнес мрачный Герман.

– Я вам не мешаю? – Андрей потянулся за черным хлебом, но Глаша хлопнула его по руке.

– Я начну, – сказала она. – Ты, Андрей, знаешь условия договора. Но ты не знаешь, что договор заключен с нарушениями, без соблюдения необходимых формальностей… хотя большого значения это не имеет. Мы не готовы судиться. Но после доверительного разговора с Германом и еще кое с кем мы пришли к выводу, что должны тебе помочь. Если ты, конечно, к этому готов.

– Ничего не понимаю, – признался Андрей.

– Он тупой, – отозвался Герман. – Я же тебе говорил, – повернулся он к Глаше.

– А ты кто вообще? – Андрей смотрел только на Глашу.

Она прикусила губу.

– Будем считать, что я твой ангел-хранитель.

– Ангел?! – воскликнул Андрей. – Твою мать, бабушка! Да что за чушь! Ты – ангел?

– А что? – Глаша, похоже, обиделась. – Почему нет-то? После того, как ты заключил сделку, я за тобой присматривала. Любой договор можно оспорить по ряду причин. К счастью, у нас эти причины есть. Так что…

– И что? – перебил Андрей. – Меня… – он покосился на Германа. – Отпустят?

– Не спеши, – Герман достал сигариллы с ванильным запахом.

– Я говорю, хорошо?! – рявкнула Глаша. – Ты его запутаешь, – пояснила она. – Андрей. Все действительно не так просто. Если ты готов расторгнуть договор, то тебе пойдут навстречу. На их условиях, – она кивком головы указала на Германа.

– И какие условия? – Андрея потянулся к водке, но Глаша отодвинула графин.

– А условия такие… – вступил Герман. – Ты остаешься в живых, но возвращаешься к тому, с чего мы начали.

Андрей в недоумении уставился на собеседника.

– Ты заключаешь сделку с твоим другом Сергеем и вкладываешь в нее все свои деньги.

– Что?

– Ты слышал.

– Я слышал, но не понял, – Андрей моргал глазами. – Зачем?

– Это будет честно, – вмешалась Глаша. – Вы аннулируете условия контракта, и ты возвращаешься на исходную позицию. Понимаешь?

– А Маша… Катя? Они будут?

– Конечно, будут! – успокоила его Глаша. – Никуда не денутся!

– П…ц… – расстроился Андрей.

– Я же тебе говорил! – обрадовался Герман и подмигнул Глаше. – Наш мальчик, наш…

«…у тебя есть шанс. Только вот мне кажется, ты не захочешь им воспользоваться… не отказывайся… бери не глядя, даже если будешь сомневаться…» – говорила ему Марианна.

Он не мог не глядя. Если это вообще тот самый шанс. Если это не сон. Не бред.

– Мне надо подумать, – сказал он.