Прямо по замкнутому кругу - Арина Холина

– Чего? – поморщился Андрей.

– Ну, к гадалке. Ты что, никогда не ходил к гадалкам? – удивился писатель.

– К какой гадалке?

– Да к любой! – Писатель одним махом допил виски. – Не ходил? Правда, что ли?

– Да зачем мне к гадалкам ходить?

– Ой, ну это же интересно! Ты приходишь, а она все о тебе рассказывает… Поехали, а?

– Да что-то я не уверен… – сопротивлялся Андрей, заинтересовавшийся фразой «все о тебе рассказывает».

– Слушай, она классная тетка, астролог, – убеждал Вадим. – Марианна.

– Марианна?! – хмыкнул Панов.

– Ну не цепляйся к мелочам! Давай, я позвоню… – И прежде чем Андрей успел что-либо сказать, писатель уже звонил астрологу. – Марьяша! Привет, дорогая! Это Сидур. Занята? Хотел. Прямо сейчас. Ну, пожалуйста… Ради меня. Очень, очень важно! Нет слов, чтобы описать мою признательность! Целую! Я с ней спал, – сообщил он, повесив трубку. – Больная баба на всю голову.

– И ты меня везешь к больной бабе? – усмехнулся Панов.

– Не в том смысле. В хорошем. Мы с ней один раз кровать топором разрубили.

– Зачем?

– Да у нее был мужик какой-то, оставил плохие воспоминания… Поехали!

По дороге заехали в Елисеевский, где писатель придирчиво выбрал только самые дорогие сладости и бутылку хорошего вина.

Гадалка Марианна жила на Трубной. В подъезде старинного дома было чисто и красиво, сидел консьерж. С потолка свешивалась хрустальная люстра.

Дверь квартиры на третьем этаже открыла такая рыжая женщина, что у Андрея в глазах потемнело. Коротко стриженные оранжевые волосы украшали скуластое лицо с узкими, обильно подведенными черным карандашом глазами. Отчаянно красная помада. Одета гадалка была в строгий, ослепительно белый костюм.

Дом ничем интересным не отличался: заурядный хороший ремонт с обыкновенной дорогой мебелью. Разве что в гостиной висело необычное полотно, чем-то напоминавшее картины Шагала.

Марианна вела Андрея за руку. Усадив на диван, сказала Сидуру:

– А у мальчика проблемы.

Вадим кивнул.

– Я здесь, – напомнил Андрей.

Они взглянули на него, как родители, которых вызвали в кабинет директора школы.

– Чаю? – предложила Марианна.

– Может, вина?

– Только после работы, – твердо сказала Марианна. – Ну, что, пойдем? – обратилась она напрямую к Андрею.

Тот вздохнул и пожал плечами.

Марианна проводила его в кабинет, удививший Панова тем, что ничуть не походил на то, как он представлял приемную гадалки.

Обычный кабинет. Шкаф с бумагами, стол, компьютер.

– Ну, астрологический прогноз я тебе не составлю, времени нету. Таро? – спросила Марианна, устроившись на рабочем месте.

Андрей развел руками.

Женщина достала карты, разложила и грустно посмотрела на Панова.

– Я ведь тебя не удивлю? – мягко поинтересовалась она.

– Нет. Это все?

– Подожди…

Гадалка еще раз раскинула карты, уставилась на них, поджала губы.

– Слушай… – она потерла переносицу. – Тут что-то есть… Не хочу обнадеживать, но такое ощущение, что у тебя есть шанс. Только вот, мне кажется, ты не захочешь им воспользоваться.

– Шанс… Что?… Остаться в живых? Или другой? – моргал Андрей.

– Как-то непонятно… – Марианна наклонила голову. – Не могу точно сказать. Но я тебе точно говорю – не отказывайся. Бери не глядя, даже если будешь сомневаться.

– Весело, – хмыкнул Панов.

– Послушай меня, мальчик, – гадалка перегнулась через стол, и только тут Андрей заметил, что глаза у нее такие черные, что даже зрачков не видно. – Это все не шутки. Ты сам все видел, все знаешь. А мне не веришь. Ну не странно ли?

– Что я видел? – Андрей размяк, впал в сонливость.

– Не к ночи будет сказано. А уж о том, что я вижу, лучше никогда не говорить. Но ты знаешь – все правда. Так что не веди себя как на аттракционе. Я не клоун.

Андрею стало страшно. Казалось даже, что рыжие волосы ведьмы шевелятся на голове. При этом он хотел, чтобы она гипнотизировала его, чтобы смотрела вот так этими черными глазами, а приятное тепло лилось бы по его жилам.

– Ладно… – Марианна откинулась в кресле.

– И легко вам… с этим жить?

– Если могу помочь – да. Тогда вдохновение, – ответила она. – Ты, главное, про шанс все понял?

– В меру своих возможностей.

– У тебя ангел есть, – сказала Марианна.

– Ангел? – удивился Андрей. – Как ангел-хранитель?

– Похоже на то.

– И где же он?

– Я-то откуда знаю? – вдруг рассердилась гадалка. – Все! Я устала.

Они с Сидуром шли по Трубной в сторону Цветного бульвара. Вадим искал ресторан, где можно поужинать, а Панов кусал губы, погрузившись в собственные мысли.

– Ну, не знаю я… – бубнил себе под нос Андрей. – А ты ей веришь?

– Это твое дело – верить или не верить, – отвечал Вадим.

– Послушай! – Андрей перегородил писателю дорогу. – Она меня обнадежила. Сказала, что мне дадут шанс.

– А ты им что, хочешь воспользоваться? Ты же говорил, что готов умереть.

Андрей задумался.

– Не знаю, – он развел руками, ощущая непреодолимую беспомощность. – Честное слово, не знаю я.

– Андрей… – Сидур положил руку ему на плечо. – Жизнь стоит того, чтобы за нее бороться.

– Я устал бороться… – тихо проговорил Андрей.

– Но это и есть жизнь. Ты все время за что-то сражаешься. В основном за то, чтобы отличаться от тех, кто плывет по течению.

– Я бы прямо поплыл… И не говори мне, что без горя не было бы радости и все такое.

– Ты хочешь рая, в котором всегда хорошо. Может, ты его и получишь. Ты же понимаешь, что рай – это смерть?

– Нет, – честно признался Андрей, хоть то, что сказал Сидур, и было очевидно.

Только вот дело в том, что очень часто мы не замечаем именно очевидное. Наверное, потому что не хотим.

Он очнулся, потому что было очень и очень неудобно. И холодно. Зубы стучали – он это даже не почувствовал, а услышал.

Чувствовать он не мог.

«Вот я и умер», – подумал Андрей.

Холодно, страшно. Темно.

– Ты жив? – окликнули его.

– Ннне уввверен… – отозвался Андрей.

Кто-то потащил его. Плескалась вода.

– Давай, переодевайся!